Книга Предатель выбирает один раз, страница 77 – Саша Фишер

— Вы отвелклись, — остановил пространные рассуждения Шпатц.

— Да, прошу прощения, герр штамм Фогельзанг, — Ульфбраун вздохнул. — Герра Гроссмана сделали лет десять назад. Просто чтобы припугнуть парочку заезжих дельцов, которые возжелали устроить здесь масштабные лесозаготовки. Билегебенцы оказались суеверными и быстро сбежали. А потом Вейсланд развернул здесь строительство флюгплаца. И тогда тойфели выдвинули нам ультиматум. Либо мы находим способ, как избавиться от этой напасти, либо они перестанут нам помогать. Мы оказались в безвыходном положении...

— И решили, что если убить несколько рабочих, то строительство свернут, и о вашем маленьком секрете так никто и не узнает? — Шпатц хмыкнул.

— Вы должны понять! — Ульфбраун подался вперед. — Шриенхоф — всего лишь крохотное поселение, мы не делаем ничего плохого и всего лишь хотим, чтобы наши детки рождались здоровыми и могли жить дальше!

Шпатц откинулся на спинку стула. Рассказанное управляющим было очень похоже на правду. Правда, он ни слова не сказал про заброшенный город, сигнальные башни, что бы они такое ни были, а также про то, почему ему, верванту, здесь угрожала какая-то таинственная опасность.

— Что такое сигнальные башни? — спросил он.

— Что? — в глазах Ульфбрауна читалось абсолютное непонимание. — Нет, то есть, я, конечно, знаю, что это такое. Это вышки, помогающие люфтшиффам и фогелям не зацепиться за высокие здания и вершины в темноте, но какое отношение это имеет к теме нашего разговора?

— Может и никакого, герр Ульфбраун, — Шпатц поднялся. — Благодарю вас за откровенность.

— Герр штамм Фогельзанг... — управляющий тоже вскочил. — Я понимаю, что мы здесь застряли где-то в прошлом... Но я также знаю, что вы выросли не в Вейсланде... Могу я надеяться, что вы с пониманием отнесетесь ко всему, что сейчас услышали?

— Ну, я не могу вам запретить надеяться, — Шпатц похлопал управляющего по плечу и направился к выходу. Ульфбраун семенил следом, опустив голову. Возможно, он сейчас сожалел о своей откровенности, а может быть, обдумывал, как сделатьтак, чтобы Шпатц никогда больше не покинул пределы их маленькой общины на краю таинственного леса. Шпатц вышел за дверь, в лицо тут же ударили косые струи дождя. Телохранитель, все это время терпеливо ожидавший его за дверью, бесшумной тенью последовал за ним.

Свет керосиновой лампы бросал на лица причудливые блики. Крамм, Лисбет и Ледебур хранили молчание во время всего рассказа. Было заметно, что Крамм несколько раз хотел прокомментировать слова Шпатца, Ледебур оживился на моменте описания ритуала с вливанием зелья в надрез, глаза Лисбет блестели, как у девочки, которой рассказывают страшную сказку.

— Вот такую историю мне поведал Ульфбраун, — закончил Шпатц. — И теперь я в некотором смятении. Моя миссия здесь вообще-то была в том, чтобы подготовить жилье для переселенцев, а в результате... Я понятия не имею, как должен поступить. И что произойдет, когда я изложу эту замечательную сказку Заубервальда в своем отчете. Всех жителей Шриенхофа отбракуют?

— Не думаю, герр Шпатц, — Ледебур снял очки и принялся протирать их платочком. — Тем более, что вряд ли кайзер и соответствующие департаменты об этом не знают.

— Что вы имеете в виду, герр доктор? — быстро спросил Шпатц, уже подозревая, о чем идет речь.