Книга За глупость платят дважды, страница 35 – Саша Фишер

— Добрый всем вечер! — сказал он, делая шаг вперед. — Вы не представляете, какой конфуз со мной случился практически сразу же, как только я ступил на землю вашего удивительного города!

Шпатц бросил на одно из свободных кресел свернутый в трубочку свежий номер «Аренберги-нахрихтен». Разумеется, он еще в такси убедился, что их с Краммом портреты есть на позорном развороте и сопровождаются уничижительными комментариями насчет пьянства и нарушения общественного порядка.

— Кстати, я Шпатц штамм Фогельзанг, — он картинно поклонился. — Нет, я просто не могу держать это в себе и вынужден, нарушая все правила приличия, рассказать вам, что со мной произошло вчера ночью! Мы с моим анвальтом приняли приглашение милейшего молодого человека и пришли в весьма даже скромный по меркам Пелльница или Билегебена танцбар. Выпивали игристое, танцевали, флиртовали с фройляйн, ничего непристойного, даже в мыслях не было! И тут. Представляете! Дверь. Слетает. С петель. И в помещение врывается какая-то огромная толпа полицаев! Нас всю ночь держали в какой-то ужасной камере! И теперь наши лица украшают позорный разворот «Аренберги-нахрихтен»! Никогда не могу обойтись без приключений!

Шпатц еще раз осмотрел лица гостей. Все, включая хозяина, напряженно пытались понять, какой реакции от них ждет «высокий гость». Возмущаться произволом? Оказывать моральную поддержку? Или аплодировать эксцентричности?

Шпатц громко и заразительно рассмеялся. Публика с облегчением выдохнула и подхватила смех.

— Вот теперь я выговорился и готов знакомиться! — Шпатц развел руки, как будто распахивая объятия. — Герр пакт Гогенцоллен?Я так понимаю, это вы, раз вы стоите?

— Мы очень рады вашему визиту, герр штамм Фогельзанг... — Гогенцоллен оказался средних лет мужчиной с наметившимся брюшком, невысоким, ростом примерно с Крамма. И да, в нем определенно прослеживалось фамильное сходство с фрау Бенедиктой.

— Называйте меня герр Шпатц, — он пожал протянутую руку, но смотрел при этом на глубокий вырез бордового платья рыжеволосой фройляйн.

Шпатц отошел к высокому окну и незаметно выдохнул. Роль болтливого прожигателя жизни на самом деле давалась ему с трудом. Но с другой стороны, ему было, за что себя похвалить — он с самого начала задал этой вечеринке легкомысленный тон, гости очень быстро выпили с его подачи по несколько бокалов разного алкоголя, расслабились, и теперь Крамм спокойно курсирует по гостиной от одного собеседника к другому, а Шпатцу остается только отпускать периодически несмешные шуточки, над которыми все послушно смеются, и флиртовать с симпатичными фройляйн. «А молодец этот Гогенцоллен», — подумал Шпатц, глядя на идущую в его сторону высокую девушку. — Не знал моих вкусов, поэтому на всякий случай пригласил трех фройляйн разной внешности".

— Фройляйн Фреда, — Шпатц шагнул навстречу девушке и взял ее за руку. — Я стоял у окна и размышлял, где я мог видеть ваше лицо...

— Боюсь, герр штамм Фогельзанг, мы никак не могли встречаться раньше, — скзала девушка, щеки ее порозовели.

— Бросьте, не мешайте мне говорить вам изобретательные комплименты, — Шпатц подмигнул. — Я хотел придумать что-то про картину маститого мастера в музее живописи Пелльница, но я уже выпил и забыл все фамилии художников! И что мне теперь делать?