Книга За глупость платят дважды, страница 72 – Саша Фишер

— Мой пистолет! — сказал Шпатц, вскакивая.

— Это он и есть, бежим! — Крамм понесся в сторону спасительного света фонарей. Шпатц зажмурился — в лицо ударил свет фар остановившегося напротив прохода мобиля. Коротко рявкнула полицайская сирена. Тяжелые шаги погони немедленно стихли.

— Так-так, какая занимательная, однако, встреча, — раздался от мобиля женский голос.

— Добрый вечер, фрау пакт Гогенцоллен, — сказал Крамм, останавливаясь. — Кажется, вы спасли нам жизнь, да?

Etwas fassungslos

Und garantiert — Verstaendnislos!

Das wird zensiert!

(Слегка необузданно

И, гарантированно, — безрассудно!

На это будет наложена цензура!)

Los — Rammstein

Шпатц смотрел сквозь укрепленное сеткой стекло мобиля и пытался запомнить дорогу. Куда она их везет? Вот проплыло назад приземистое здание полицайвахты Шиффацхафена, потом они нырнули с широкой Маритимштрассе на неосвещенную улицу, вдоль которой стояли только длинные кирпичные лабазы. Дальше эта улица забирала по широкой дуге влево, пока неожиданно не влилась в уютную широкую Кайзерштрассе. Двухэтажные домики с острыми крышами, пышные цветники и скверы и геометрически выверенными дорожками. Перед одним из домов, похожим на две капли воды на два десятка тех, мимо которых они проехали, мобиль остановился. Женщина выбралась из мобиля, доставая из сумочки звенящую связку ключей. Щелкнул замок.

— Выходите, — сказала она, резким рывком распахнув дверцу.

— Так мы не арестованы? — спросил Крамм, еще раз оглядывая идиллические окрестности. Похоже, она привезла их куда-то в Стилштадт.

— А разве есть за что? — фрау пакт Гогенцоллен иронично изогнула бровь. — Ваши документы в порядке, никаких заявлений от пострадавших не поступало.

— Тогда зачем мы здесь? — Шпатц тоже выбрался из мобиля и теперь пытался отряхнуть штаны от налипшего в пылу борьбы мусора. Поморщился, когда резко двинул рукой, осмотрел пропоротый рукав. Края прорехи пропитались кровью. Все-таки зацепил ножом тот тип. Надо же, только сейчас заметил...

Женщина проигнорировала вопрос и снова зазвенела связкой ключей. Скрипнула калитка. Она обернулась и кивком велела следовать за собой. Дорожка, мощеная округлыми шершавыми булыжниками, вилась через кусты жасмина и сирени, огибала дом и утыкалась в стеклянную дверь.

— Снимите ботинки, — сказала она, пропуская Шпатца и Крамма в прихожую. — У отца весь дом застелен чандорскими коврами, он не терпит, когда кто-то ходит по ним в уличной обуви. Шпатц и Крамм послушно разулись.

Гостиная занимала почти весь первый этаж. Просторная, практически без мебели, роль стульеви кресел выполняли разбросанные по узорчатому ковру подушки. На низком столике стоял высокий стеклянный кальян, окно было закрыто причудливо драпированными газовыми полотнищами. Странно пахло. Словно смолистым дымом с примесью сладкого цветочного аромата.

— Фрау пакт Гогенцоллен... — начал Крамм.

— Если вам показалось, что я за вами следила, то вам не показалось, — женщина гибко опустилась на одну из подушек. — Я заметила вас в порту, когда вы зачем-то полезли в Мюлькипы.

— Куда полезли? — переспросил Шпатц. Рана саднила все сильнее. Теперь уже не казалось, что там просто царапина, он чувствовал ее при каждом движении.

— Туда, куда ни один нормальный человек по доброй воле не пойдет, — отрезала женщина. Остановила взгляд на раненом плече Шпатца, потом отвела глаза и сделала вид, что ничего не заметила. — Я навела о вас справки. Вы — вынырнувший непонятно откуда новый Фогельзанг, а вы — частный детектив с сомнительной репутацией из Билегебена.