Книга За глупость платят дважды, страница 78 – Саша Фишер

— И к какому выводу пришел? — Крамм взял кофейник и вылил себе в чашку остатки уже подостывшего кофе.

— К тому, что безосновательная подозрительность может привести к преждевременной паранойе, — Шпатц встал с кресла и походил по комнате. — Но в любом случае, мы ничего не знаем про эту девушку.

— И ты хочешь навести о ней справки? — Крамм оживился.

— На самом деле нет, — Шпатц пожал плечами. — То есть, мненемного любопытно, но жаль тратить на это время. Потому что ночная беседа с Гогенцолленом, например, видится мне гораздо более важной.

— Жаль, что нельзя просто обратиться к нему за пособничеством в похищении, — Крамм засмеялся. — Ты уже думал, что напишешь в рекомендательном письме для Вишеринга?

— Надо же, совсем вылетело из головы! — Шпатц встал и направился в свою спальню за портфелем.

— Хочешь сделать это прямо сейчас? — Крамм подвинул пепельницу ближе к себе.

— Не вижу причин откладывать, — Шпатц вернулся в гостиную, открыл портфель и выложил на стол несколько листков бумаги и ручку. — Вишеринг считает, что его информация очень важна. Настолько, что он готов о ней разговаривать только с кайзером.

Шпатц занес ручку над чистым листом. Представил бесстрастное лицо фрау Бригит. Как она водит глазами по строчкам его письма и поджимает тонкие губы. Как написать ей письмо так, чтобы она отнеслась к нему серьезно, а не как к плоду богатой фантазии своего внезапно обретенного племянника? Она ведь до сих пор по-настоящему его не знает... Как, впрочем, и он не знает, что именно прячется за ее идеальными манерами и холодным взглядом.

«Фрау Бригит!

Человек, который доставил вам это письмо, некоторое время назад был участником событий, которые могут иметь значение для всей страны...»

Нет, как-то слишком официально. Такое можно писать Кальтенкорблу, а не родственнице... Может быть, так:

«Фрау Бригит!

Человека, вручившего вам это письмо, зовут Отто Вишеринг. Он попросил меня помочь устроить встречу с кайзером, потому что считает, что его информация чрезвычайно важна. Я склонен доверять ему словам, но в силу своего небогатого жизненного опыта хотел бы воспользоваться вашей мудростью и проницательностью. Пожалуйста, примите его, поговорите с ним и, если сочтете, что он искренен, то помогите ему попасть на аудиенцию к нужным людям. Полностью доверяю вашему чутью и жизненному опыту.

Шпатц».

Протянул исписанную страницу Крамму. Тот пробежался глазами по строчкам и кивнул.

— Идеально, герр Шпатц, — сказал он. — Общаясь с тобой, я начинаю думать, что способности к дипломатии могут передаваться по наследству. Теперьона просто пробьет все стены, чтобы довести Вишеринга до кайзера Зогга.

— Полагаете? — Шпатц посмотрел на еще один чистый лист.

— Ты изящно польстил, проявил уважение и внимание, и при этом был кристально честным, — Крамм несколько раз хлопнул в ладоши. — Я написал массу подобных записок, но, боюсь, не смог бы написать лучше.

— Надо еще написать герру пакт Кальтенкорблу... — Шпатц занес ручку над листом. — Кстати, сегодня же есть вечерний рейс люфтшиффа до Пелльница?

— Сейчас мы это проверим, — Крамм встал и направился к телефону.

Пока Шпатц писал, анвальт попросил соединить его со справочной флюгплаца, убедился, что люфтшифф отправляется сегодня на закате, а следующий будет только через четыре дня. Шпатц подписал два конверта и сложил в них оба письма. Заклеил их. Снова открыл портфель, и достал блокнот, куда он с некоторых пор аккуратно записывал все контакты.