Книга НИИ особого назначения, страница 103 – Саша Фишер

— …а я ему говорю: «Да не страдай ты так, с каждым может случиться!» — закончил Стас историю про одного парня из «Вереска», который умудрился вместо кубышки притащить из «тридцать второй» кислотную мокрицу. Перепутать, судя по рассказам, было можно, но только в том случае, если ты в первый раз видишь и то, и другое. «Кубышка» — это что-то вроде бутона зеленоватого цвета, под жесткими лепестками которой скрывается особо важное и ценное для науки вещество. Растет в заболоченных секторах, встречается чертовски редко. А кислотная мокрица — это довольно мразотный таракан, к счастью, не агрессивный, а довольно стеснительный. Когда к ней кто-то приближается, то сворачивается в шарик. Тоже зеленоватый и размером примерно с кулак. Если ее не трогать, то ничего и не будет. Но если вдруг эта тварь распсихуется, то начнет плеваться вонючей едкой жижей, которая оставляет на коже темные ожоги, которые очень долго не проходят.

Я такие байки старался не пропускать. И некоторые даже записывал. Полезное дело, никогда не знаешь, что именно и в какой момент может пригодиться. А мне хоть и твердили, что «тридцать вторая» постоянно меняется, и погибают в ней частенько именно по той причине, что слишком уж были уверены, что, например, желтые нитки, намотанные узлом на ветке склонившейся к воде ивы, штука безобидная, и не заметили, что в коконе скрывается жалопряд, который эту дрянь, как потом оказалось, и оставляет…

Из-за ширмы в зале просочился еще один сотрудник ресторана. Без униформы, зато судя по тому, как приосанились темноволосая официантка и мой поддельный полоз, этот был из начальства. Невысокий пожилой дядька наклонился над их столиком и тихо и емко выдал какие-то инструкции.

Девушка вздохнула, спрятала зеркальце, встала и направилась следом за начальником. Мужик тоже встал, но зал не покинул. Забрался на стремянкув темном углу и начал возиться с лосиным рогом, лампочки на котором почему-то не светились.

Я отхлебнул пива и засмеялся, потому что все засмеялись какой-то шутке, которую я прослушал.

Вечеринка продолжалась, за окном постепенно темнело. Но это вовсе не значило, что время уже позднее, просто темнеет здесь рано. Еще даже раньше, чем в Питере, все-таки, Соловец севернее. Не за полярным кругом, конечно, но к зиме от светового дня остается только жалкий огрызок.

Мужик, за которым я следил, тем временем, починил светильник, убрал стремянку, принялся тщательно складывать инструменты в ящик.

— Пойду подышу, — сказал я, выбираясь из-за стола, когда тот сменил свою форменную жилетку на куртку-аляску и устремился к выходу. Вразвалочку дошел до двери, вышел наружу, поежился от холода. Осмотрелся.

Чуть-чуть бы протормозил, и мужик бы уже скрылся за углом серого кирпичного дома.

В несколько прыжков я пересек уютный круглый скверик перед рестораном, перепрыгнул бортик неработающего фонтана в форме длинной тарелки почему-то с осетром. Ухватил старого знакомца за плечо и запястье и развернул к себе.

— Здорово, полоз, — ухмыльнувшись, сказал я. — Помнишь меня?

— Вы меня с кем-то перепутали… — залопотал он, но по лицу было понятно, что да, вот теперь он меня вспомнил. Он дергал руку, пытаясь вывернуться, но хрен там я тебя отпущу теперь, здоровяк.

— Перепутал? — я иронично приподнял бровь. — Да ни в коем случае! Я тебя на всю жизнь запомнил. Как ты там меня назвал? «Совок недобитый»?