Онлайн книга «НИИ особого назначения»
|
На лице Романа появилось сомнение. Он посмотрел на меня, потом на открытую форточку. — А вдруг он… — начал он и замолчал. — В окно выпрыгнет? — сказала Настя и приподняла бровь. — Ну и дурак тогда. Пойдем, не смущай человека! Настя ухватила щуплого Романа за рубашку и почти силком вытащила за дверь. Зверь захлопнулась, стекла зазвенели. Стесняюсь… Я стянул с себя больничные бумажные тряпки, скомкал их и поискал мусорную корзину. Не нашел. Поэтому просто бросил на кровать. Они выглядят одноразовыми, но фиг знает, какие тут порядки. Оделся. Зашнуровал ботинки. Попрыгал, помахал руками. Пересек палату подошел к зеркалу. Потер щеку. Странно. Неделю в автоклаве. Борода уже должна отрасти. А щеки гладкие. Кто-то меня побрил, пока я был в отключке? Я представил себе симпатичную медсестричку в полупрозрачном белом халатике. Как она склоняется надо мной с чашкой пены для бритья, и ее просвечивающие сквозь невесомую ткань халатика соски касаются моей груди… Так, стоп-стоп-стоп! Я уже понял, что у меня ВСЕ системы работают лучше,чем было. Так что, погоди пока, медсестичка, мы с тобой потом пообщаемся. Когда меня в коридоре не будут ждать двое заговорщиков — одна с капитанскими звездами на погонах, другой — с ученой степенью. Я вышел из палаты в коридор и осмотрелся. Нда, небольшая больничка. Короткий коридор, всего на шесть дверей, стол с настольной лампой, за которым, по всей видимости должна сидеть дежурная медсестра, но она сейчас куда-то отлучилась. Напротив дверей — окна с видом на парк. У одного как раз стоит моя парочка и тихонько болтает. — А что с верхней одеждой, кстати? — невозмутимо спросил я. — Рубашка, конечно, теплая, но в ней все равно будет прохладно… — Оставила в гардеробе, — ответила Настя и продемонстрировала номерок на мизинце. — Все, помчали. А то мне уже некогда, работа ждет. Я на обед выскочила. — А Роману разве не надо работать? — спросил я. — А я взял отгул на сегодня, — ответил повеселевший Роман. Наверное, обрадовался, что я в окно не выскочил и не сбежал в неизвестном направлении. На площади стояла статуя Ленина. Вождь мирового пролетариата простирал вперед руку вполне привычным жестом. Из непривычного было то, что на руке у него красовалась модель атома. Шарики электронов на проволочных орбитах вращались вокруг шариков протонов и нейтронов, кучно сбившихся в ядро. Что-то новенькое. Вроде я не слышал, чтобы Ильич как-то отличился на ниве ядерной физики. Бревно таскал, многотомники трудов писал, а вот атом вроде не расщеплял. Впрочем, может эта модель атома символизировала науку в целом. Все-таки этот Соловец явно вокруг НИИ этого загадочного вращается. И как иллюстрация моего умозаключения между двумя фонарными столбами над улицей был натянут изрядно уже потускневший красно-белый транспарант: «Советской науке — слава!» На небольшой площади, куда привел меня Роман, было несколько знаковых заведения. «Главпочтамт» занимал весь первый этаж единственного здесь дома, имеющего хоть какие-то признаки старинности. Это была четырехэтажка сталинской постройки, с эркерами, а по верхнему этажу имелись даже колонны. С торца — небольшое крылечко с бело-синей вывеской «Телеграф». На двери листочек с написанным от руки объявлением: «Доступ в БСИ временно не работает». Остальные дома были типовыми, квадратными и безликими. Советский конструктивизм,как он есть. Просторный стеклянный куб с вывеской «Столовая номер один». Перед ним на клумбе с уже увядшими желтыми бархатцами возвышалась статуя щекастенькой улыбчивой девицы с караваем на протянутых руках. Рядом с перекрестком стоял сине-белый киоск «Союзпечать». |