Книга НИИ особого назначения 2, страница 48 – Саша Фишер

— А, Вершинин! — кучерявая голова моего давнего знакомца — чернокожего доктора — качнулась. Он бросил на меня только один короткий взгляд, а потом снова уткнулся в свой журнал. Я прикрыл дверь кабинета и сел на неудобный стул. Машинально заглянул в записи доктора, но не понял ни строчки. Кривульки, которыми чернокожий Максимпокрывал страницу, были категорически не похожи на буквы какого-либо известного языка. «Есть во вселенной незыблемые вещи, — подумал я. — Медицинский почерк, например».

— Освободи пока руку до плеча, — не поднимая головы, бросил доктор.

— А что, у меня какие-то проблемы? — спросил я, закатывая рукав.

— Есть жалобы? — деловито спросил он и посмотрел на меня. — Выглядишь бодро, хоть и не выспавшимся. Сколько спал сегодня?

— Нисколько, — хмыкнул я.

— Это плохо, — чернокожий доктор сверкнул белозубой улыбкой. — С твоей физической нагрузкой режим сна нарушать вредно. Положи руку на стол.

Он извлек откуда-то из-под стола плоский аппарат похожий на сканер штрих-кодов и металлодетектор одновременно. Провел над рукой, задержавшись чуть подольше над запястьем и над сгибом локтя. Посмотрел на экран, удовлетворенно хмыкнул.

— Неудобства в животе не испытывал? — спросил он, ткнув пальцем куда-то в район моей печени. — Примерно вот тут. Жжение или может покалывание.

— Неа, — я помотал головой.

— Головокружение или провалы в памяти? — спросил Максим.

— Нет, — не очень уверенно отозвался я и подумал, что уж кто-кто, а этот черномазый точно в курсе, что я засланный казачок. И принимал в этом всем участие не меньш Романа и Насти. — Слушай, а ты не можешь меня по-быстрому с Настей связать?

— Давай сначала закончим с твоим состоянием, — доктор подмигнул. — Так что с провалами в памяти? Было?

Несколько секунд я молчал и разглядывал лицо чернокожего доктора. Тот улыбался жизнерадостно, прямо как доктор Ливси от Нетфликса. С одной стороны, мне ужасно хотелось снова помотать головой и сказать, что никаких таких провалов не было. Звериный рефлекс, заставляющий скрывать любой симптом, по которому можно сделать вывод, что я не в своем уме. Как будто, стоит мне в чем-то таком признаться, на меня немедленно накинут смирительную рубашку и спровадят в палату с мягкими стенами.

— Был провал в памяти, — буркнул я. — Один раз.

— Так-так-так, жажду подробностей! — Максим подался вперед.

— Я общался с одной дамой в вычислительном центре, на минус третьем или минус четвертом этаже главного корпуса, а потом очнулся в своей спальне, — сказал я. — Свидетели утверждают, что меня выкинули из машины пьяного. И еще я вроде как в этом состоянии наговорил чего-толишнего.

— Но пьян ты не был? — уточнил доктор.

— За то время, которое я не помню, запросто мог и напиться, — я пожал плечами. — Похмелья с утра не было.

— Хм… — Максим почесал подбородок. — Ты с Дарьей уже знаком?

— С психологом? — спросил я. — Неа. Но сегодня утром ее имя слышал.

— Тогда так… — Максим перелистнул журнал на последнюю страницу, схватил ручку и снова взялся рисовать закорючки медицинского языка. — Когда с тобой это случилось?

— Позавчера, — ответил я.

— Ага… — он снова склонил голову и принялся сосредоточенно писать дальше. Разве что язык не высунул, хотя ему явно очень хотелось это сделать. Потом поставил точку и аккуратно вырвал эту страницу из журнала. Свернул вчетверо и протянул мне. — Значит так. Пойдешь к Дарье и отдашь ей записку, понял?