Книга НИИ особого назначения 2, страница 94 – Саша Фишер

— От меня что-то еще требуется? — невежливо прервал я спич Карачуна о водоотталкивающих качествах отработанного машинного масла. — А то мне еще до базы добираться… Или кто-то из вас может меня до КП отвезти?

Провожали меня с общим выражением «как жаль, что вы наконец-то уходите». Напоследок Федя трижды повторил мне адрес его приятеля Михалыча, к которому надо будет в воскресенье утром заехать за экипировкой. И я вырвался, наконец, на улицу.

Наплевав на конспирацию, связался с Тимохой практически от дома Тадны Тойвовны.

Тимоха выглядел счастливым и растрепанным. И на недовольного меня смотрел с сочувствием.

— Не дала? — с пониманием спросил он, когда мы выехали за пределы Соловца.

— На семейный ужин попал, — буркнул я первое, что пришло в голову.

— Ууу! — Тимоха сочувственно покачал головой. — Это вообще засада! Я от таких ужинов как от огня бегаю, а моя тоже все норовит меня за стол затащить!

Погода испортилась окончательно. Ветер швырял на лобовое стекло тимохиного зилка снежную кашу, которая немедленно таяла и сползала пластами. От фар в этой круговерти толку не было никакого. А где-то посреди нигде машина еще и заглохла.

Кое-как завести ее удалось через минут сорок. И через пару километров она снова встала.

В общем, на дорогу, на которую обычно уходило не больше сорока минут, мы с Тимохой потратили все три часа. Задолбались в край, замерзли. Охранник на КП пропустил нас, не высовывая наружу носа.

— А что темень-то такая? Электричество что ли отключено? — озадачанно сказал Тимоха, остановив машину.

Темнота и впрямь стояла непроглядная совершенно. Тусклый свет фар выхватывал два лоскута реальности, но снежная каша добавила этой реальности изрядно помех. Фонари не горели. В окнах базы было темно. Вообще будто посреди леса остановились. Если бы КП не проезжали, я бы так и подумал.

— А время сколько? — спросил Тимоха.

— Ноль-ноль-семь, — ответил я, глянув на плюшку.

— Ничего не понимаю, — помотал головой Тимоха. — Авариячто ли какая?

«Призрак, — вспомнил я. — Но почему темно? Разве при свете с призраком не проще было бы бороться?»

— Завхоз строго наказывал сегодня вернуться до полуночи, — задумчиво проговорил Тимоха. — Но кто же знал, что так получится-то? Ладно, разгрузимся утром, давай по койкам уже сегодня… Эх, нагоняй мне будет…

Тимоха завозился, включил внутреннее освещение кабины, извлек из-за спинки мятую штормовку и принялся ее натягивать.

— Глянь у меня там в бардачке должен быть фонарик, — сказал он. Я кивнул и принялся наощупь изучать содержимое бардачка. Нащупал пальцами рифленый цилиндр. А сам всматривался в темноту, пытаясь снова призвать свои способности к ночному зрению.

— Будут спрашивать, ты не говори, что я к Иришке своей ездил, ладно? — натягивая шнур капюшона, сказал Тимоха.

— Заметано, — рассеянно согласился я. Да где этот хренов дар, когда он так нужен?! Я попытался мысленно вспомнить расположение зданий, построек и прочих сооружений. Беседка, скамейка, фонарный столб… Где у нас фонарные столбы? Дарья говорила, что на источниках света легче всего сосредоточиться.

Тимоха открыл дверь машины. Холод моментально ворвался в кабину и заполз под одежду. Будто на улице не около ноля, а все минус тридцать или даже вообще абсолютный ноль. Меня даже затрясло от неожиданности. Я спрыгнул вниз и почувствовал под ногами асфальт. Еще раз осмотрелся. Вход, должно быть, там, значит если я повернусь чуть вправо, там как раз будет аллея, а по бокам — фонари… Ну давай, долбаная метапсихика, сканируй пространство и включайся уже! Толку от таких сверхспособностей, если они отказывают в самый неподходящий момент.