Книга Пионерский гамбит, страница 129 – Саша Фишер

— Я ходил в поход с родителями, — сказал Баженов. — Не свисти, что их запретили.

— Так то с родителями! — Марчуков выпучил глаза. — А я про походы в лагерях! Наши родители ходили постоянно в походы, а нам даже не предлагали раньше. А все из-за того случая. И историю засекретили, так что не говорите никому, что я вам рассказал!

— Может Марчуков и свистит, но в тубзик ночью лучше компашкой ходить, — вздохнул мой сосед.

— Ага, испугался! — Марчуков заржал. — Как девчонка!

— Ребята, — раздался от скрипнувшей двери голос Елены Евгеньевны. — Что-то вы расшумелись. Давайтеуже укладывайтесь, завтра нам с вами просыпаться в половине шестого утра.

— Елена Евгеньевна, а вы правда на гитаре играете? — спросил Марчуков.

— Да, правда, — ответила вожатая.

— А гитара у нас в походе будет? — сетка под Марчуковым опять заверещала.

— Будет, Марчуков, — Елена Евгеньевна засмеялась. — Я попросила в третьем отряде дать нам гитару с собой напрокат.

— Елена Евгеньевна, а спойте нам колыбельную!!! — умоляющим тоном проныл Марчуков. — Еще до отбоя полчаса, я в такое время сам уснуть не могу!

— Да, Елена Евгеньевна, спойте, а?! — подхватили все остальные.

— Но вы обещаете, что сразу же закроете глаза и перестанете шуметь? — строго, но весело спросила вожатая.

— Честное пионерское! — заявил Марчуков.

— Тогда подождите, — тихие шаги Елены Евгеньевны удалились. Но быстро вернулась с гитарой. — Крамской, подвинься чуть-чуть.

Она села на мою кровать и легонько тронула струны.

Голос у Елены Евгеньевны был неплох, ее «колыбельная» звучала нежно и романтично. Парни слушали неожиданно без смешков и подначек, практически затаив дыхание. Да что там, даже меня накрыло волной благостного настроя. Я натянул до ушей одеяло и молча улыбался, слушая, как вожатая не очень умело перебирает струны. Но звучало все равно очень мило. И как-то очень… уместно.

— Ну все, ребята, — Елена Евгеньевна тренькнула струнами в последний раз. — Теперь засыпайте, вы обещали.

— А можно еще одну песенку, а? — заныл со своего места Марчуков. — Ну пожалуйста…

— Спи, Марчуков! — Елена Евгеньевна тихонько хихикнула. — Завтра будем петь хоть до утра.

— А Игорь с нами пойдет? — спросил вдруг Мамонов.

— Игорь? — быстро спросила Елена Евгеньевна. — Не знаю… Если только сам захочет…

Взгляд ее стал растерянным, она быстро встала с края моей кровати и шагнула к двери.

— Так, товарищи, — сухо сказала она. — У нас с вами был уговор, свою часть я выполнила, теперь ваша очередь. Посмотрим, насколько можно полагаться на ваше слово.

Вожатая вышла и захлопнула за собой дверь. Чуть сильнее, чем это считается приличным.

— Что это с ней? — громким шепотом спросил Марчуков.

— Ничего, спи! — буркнул Мамонов, демонстративно отвернулся и накрылся с головой одеялом.

Верхолазов прошептал что-то своему соседу, тот прыснул. Но больше никто разговор не подхватил.

Заиграл горн отбоя. Я откинулся на подушку и закрыл глаза. Интересный будет поход, если Игорь тоже решит принять в нем участие. Прямо-таки все герои истории будут в сборе — мои мама и папа, Шарабарина, внезапно подключившаяся к интриге Елена Евгеньевна и Игорь.

О самом походе я старался не думать. Вес нагруженного рюкзака внушал мне одно сплошное уныние. Помнится, прогулка по городу с «отцом» в первый день моего прибытия оказалась настоящей пыткой. А рюкзак тогда был откровенно легче.