Книга Пионерский гамбит, страница 148 – Саша Фишер

Потом Мамонова мой папа отпустил, а с Верхолазовым говорил еще сколько-то, не знаю. Нас Марчуков утащил устраивать засаду, и мы отвлеклись от этой темы.

— А что ему может быть? — Мамонов пожал плечами. — Лагерь-то был в последний раз. Вернется в Москву, доучится десять классов, поступит в МГИМО. Все по плану.

— В Москву? — нахмурился я. — А почему в Москву?

— Ты его фамилию никогда в новостях разве не слышал? — Мамонов посмотрел на меня странно. — Ну, когда перечисляют заседателей политбюро. Суслов, Черненко, Косыгин, Верхрлазов…

— Ничего себе, — присвистнул я. — Я правда не знал. А почему тогда он в обычном лагере в Новокиневске, если его родители в Москве живут?

— А у него отец отсюда родом, —хмыкнул Мамонов. — И у него бзик. Мол, сыночка должен пройти полную школу жизни. Как и он сам. Он поднялся из простых рабочих, ездил в этот лагерь. Значит и сын должен. Только вот в школу он в Москве ходит, конечно, а не в Новокиневске. Далековато было бы утром ездить.

— Понятно, — протянул я. Ну да, какое там. Вряд ли мой отец дозвонился до отца Верхолазова и поведал ему историю про пари на тело вожатой. А даже если и так, то вряд ли это возымеет для мажора хоть какие-нибудь последствия. Все уже распланировано. Получит самое престижное образование и уедет каким-нибудь атташе в какую-нибудь дружественную страну. У него даже времени еще хватит, чтобы получить это самое образование до того, как все начнет рушиться и разваливаться.

— Пойдем на речку? — предложил Мамонов, когда мы подошли к клубу. Там кучковалось еще несколько оставшихся на «междусмение». Толстенький мальчик лет десяти с грязными разводами на круглых щеках. Дрищ в очках из третьего отряда, у которого я так и не смог обыграть в шахматы. И та девчонка, которая вступилась за меня тогда на совете дружины. Ну и мы трое. И еще спортивный отряд никуда не уехал, но с ними вообще все было как-то странно. Они вроде как сейчас усиленно тренируются, а уедут из лагеря только в середине месяца. Во время олимпийских игр у нас в Новокиневске тоже устраивают разные соревнования, и вот к ним наши спортсмены как раз и готовятся.

— Так нельзя же за территорию лагеря без сопровождения выходить, — лениво сказал я. Не то, чтобы мне жутко хотелось соблюдать правила, просто напала лень и апатия. Хотелось сидеть, тупить и ничего не делать. Да и погода была не очень чтобы пляжная — ветренно, то тучи набегут, то солнце светит.

— Да кому мы сейчас тут интересны? — Мамонов зевнул и сел на стул рядом с юной поборницей справедливости. Ее на совете дружины называли, но имя я, конечно же, не запомнил.

— Кирка, ну что ты как этот самый? — Марчуков толкнул меня в бок. — Похиляли на речку, там сейчас как раз никого нет!

— Ну лааадно, — смиренно согласился я. — Потопали на вашу речку. Хотя там все равно мелко, даже не поплаваешь толком…

— Вот и хорошо, я на глубине плавать не могу! — сказал Марчуков.

— Вообще не умеешь плавать? — спросил я.

— Да не, — Марчуков мотнул головой. — Если я дно могу достать ногами,то нормально плаваю, как дельфин почти. А если меня скрывает, то я — буль-буль-буль — и тону! Особое свойство организма такое! Меня даже ученые хотели изучать! Как тело, нарушающее закон Архимеда.

— И какое же отношение твое тело имеет к закону Архимеда? — я прыснул.