Книга Пионерский гамбит, страница 68 – Саша Фишер

По дороге на обед рядом со мной никто не встал. Образовалось пустое пространство, как будто прозрачный кокон. Речевку мне по цепочке тоже не передали.

Интересное дело. Ночью Шарабарина обиделась, что я не обратил на ее чары никакого внимания, а сегодня у меня в рюкзаке находят серные шашки. Совпадение?

Может и совпадение.

Шарабариной не было на открытии, вряд ли она эту диверсию из города срежиссировала, нашла исполнителей и реквизит.

На ступенях столовой отряд остановился и дружным хором прокричал:

Когда почти весь отряд уже доел второе, Прохоров опять вышел к торцу стола.

— Прошу внимания, — сказал он и стукнул несколько раз ладонью по краю стола. — Так, замолчали все! Важное сообщение. Что там скажет совет дружины, это еще неизвестно, но мы в одном отряде и тоже должны внести свой вклад в наказание за проступок. С этого дня второй отряд объявляет тотальный бойкот Кириллу Крамскому. Всякий, кто с ним заговорит, будет наказан. Мы проголосовали единогласно. Все. Я сказал.

На тихий час в палату я не пошел. Какой смысл? Там все равно все будут молчать, а если уж так, то лучше в беседке какой-нибудь посижу.Все равно я уже весь провинился, дальше некуда, я им целое главное мероприятие сорвал, подумаешь, какое-то нарушение режима.

Небольшую круглую беседку из штакетника, крашенного в синий и зеленый цвета, я приметил еще когда мы только заселялись в отряд. Она стояла в стороне от дороги, тропинка в эту сторону была заросшей, а из-за развесистого куста было видно только крышу.

Я сел на нагретые солнцем доски. Отколупал пласт отслаивающейся уже посеревшей зеленой краски.

Рядом приписано:

Я разглядывал наскамеечную живопись, пытаясь найти что-нибудь хотя бы прикольное. Стишок, там, собственного сочинения. Или может картинку смешную. Но это были имена. Ничего не значащие, одинаковые. Может быть, Оксана и Ира, выцарапавшие надпись на скамейке, это Коровина с Шарабариной пару лет назад. А может и нет. Думаю, если прямо сейчас пройтись по корпусам, то можно обнаружить очень много других Ир и Оксан. И некоторые из них тоже думают, что они подруги навек.

— Я тоже сюда прихожу, когда все достают, — раздался над самым моим ухом голос Мамонова.

— Вы же договорились на бойкот, — сказал я.

— Тебе кто-то подбросил эту чепухню, это точно, — Мамонов зашел в беседку и уселся рядом со мной на скамейку. — Не верю, что это ты сделал.

— Спасибо, — серьезно сказал я и протянул ему руку.

— Не за что, — он пожал ее и опустил глаза. — Знаешь, я честно надеялся, что историю с этими шашками как-нибудь замнут, и все обойдется. Но теперь ведь придется разбираться.

— Собираешься вести расследование? Как Шерлок Холмс? — я хохотнул.

— Как миссис Марпл, ага, — фыркнул Мамонов. — Как думаешь, кто тебя подставил?

— Понятия не имею, — вздохнул я. — Кто-то из своих, чужие бы в отряд не зашли. Подкинул, и сразу стукнул Анне Сергеевне. Узнаем, с кем она разговаривала перед обедом — узнаем, кто виновник.

— И как это узнать? — Мамонов подобрал с пыльного деревянного пола плоский камушек и зажал его в кулаке.