Книга Пионерский гамбит, страница 84 – Саша Фишер

— Так это же разве преступление? — Мусатов снова недобро посмотрел на кровать Верхолазова. — Так, шутка.

— Вы, товарищ Мусатов, должно быть забыли, что уголовная ответственность наступает с четырнадцати лет, — Верхолазов сел. — И если раньше это было шалостью и шуткой, за что ему могли сказать «ай-яй-яй» и поставить на учет в детской комнате милиции, то сейчас должны были вызвать участкового, составить протокол и отправить его в колонию для несовершеннолетних.

— А сам ты почему не пойдешь и не настучишь? — спросил Мусатов.

Верхолазов ничего не ответил.

— Ну что ты замолчал? — Мусатов поднялся. — Что, тебе с нами, простыми школьниками, разговаривать неинтересно? Ты же умный такой и подкованный со всех сторон, почему сразу не побежал директору плакаться, что злой Прохоров всех тут обидел?

— Айжан, остынь, — негромко проговорил Мамонов. — Между прочим, Верхолазов дело говорит.

— Илюха, да ты вообще что ли?! — Мусатов упер руки в бока. — Мы что ли должны бежать жаловаться, как детсадовцы?

Тихонько скрипнула входная дверь.

— Эй, парни! — раздался от двери громкий шепот Игоря. — Не спите еще?

Игорь уселся на спинку кровати, как Марчуков, когда истории свои рассказывал.

— Ох, парни, как же я скучал по таким вот ночным посиделкам после отбоя! — бывший вожатый широко и мечтательно улыбнулся. Пацаны смотрели на него угрюмо и молча. Невовремя он пришел со своими байками.

— Так, а что это с вами такое? — Игорь прищурился и обвел взглядом публику, на лицах которой он не увидел привычного восторга. — Вы что тут, ссорились?

— Нет, Игорь Геннадьевич, — своим фирменным ленивым тоном ответил Мамонов. — Как можно. Мы же пионеры.

— Шуточки — это хорошо, Илюха! — бывший вожатый подмигнул Мамонову, но тот никак не отреагировал. Продолжал смотреть исподлобья, как будто намекая всем своим видом, что Игорю здесь не рады.

— А вы к нам надолго? — подал голос тот самый пацан, который рассказывал про отца Игоря, только я снова забыл его фамилию. Блин, всегда удивлялся учителям! Они ведь всех умудряются помнить! Помню, как-то встретил свою училку чуть ли не из начальных классов, когда был уже взрослым, я ее, понятное дело, сразу узнал, правда, чтобы имя-отчество вспомнить, мне понадобилось напрячь память, а вот как она меня узнала — загадка. Она ведь меня только ребенком видела. Но — вспомнила имя и фамилию!

— Завтра поговорю с Надеждой Юрьевной, надеюсь, что до конца лета, — ответил Игорь.

— А из экспедиции выгнали? — спросил Марчуков.

— Сам сбежал! Как подумал, что целое лето придется провести без вас, так опомнился, только когда попутку на трассе ловил! — Игорь потянулся рукой, чтобы потрепать Марчукова по голове, но он увернулся.

— А из университета… — начал Марчуков, но тут же ойкнул, потому что-то кто-то пнул его по ноге, скорее всего Мамонов.

— У вас тут новые ребята появились… — Игорь посмотрел в мою сторону. — Ты же Кирилл Крамской, верно?

— Угу, — буркнул я, тоже глядя на него исподлобья, как и Мамонов. Да и большинство остальных.

— Так, парни, я понял, — Игорь уперся ладонями в колени. — Не время для баек, да? Серьезный разговор назрел?

Мы молчали. Честно говоря, я пока не очень понял роль Игоря во всем этом. Судя по его поведению перед отбоем, он был в курсе наших дел и старательно заминал историю с подложенными шашками и Прохоровым. Будто приехал не только что, а встретился до этого с Анной Сергеевной,и она ему в деталях обсказала всю диспозицию. Слишком уж гладко он спустил все на тормозах. Если бы действительно только приехал, наверняка затребовал бы подробностей конфликта, а не затыкал всем рот своими бесконечными историями, придерживая рвущуюся в бой Шарабарину.