Книга Пионерский гамбит 2, страница 31 – Саша Фишер

Но все наше шоу вытянул флегматичный голос Друпи-Анастасии. Зал покатывался со смеху от ее перевода. Особенно громко ржали те, кто понимал, о чем говорят космонавты и инопланетный пришелец.

— Какая она… необычная, — сказал Марчуков, когда представление закончилось, и на сцену снова вышлаМарина Климовна.

— Старшая пионервожатая? — спросил я и посмотрел на сцену. Она была одета в красное платье в белый горох, на фоне которого красного галстука было не видно, а ее и так внушительная фигура стала еще шире.

— Да не, — отмахнулся Марчуков. — Наш переводчик.

Щеки его порозовели. Ах вот в чем дело! Я косо глянул на своего рыжего приятеля. Похоже, что он наконец-то начал обращать внимание на девушек. Точнее, на конкретно одну девушку. Ну что ж, она и правда довольно забавная, что уж. Я даже ее сразу запомнил, в отличие от всех остальных.

— Прикольная, ага, — ухмыльнулся я, — Смеялись все так, что чуть потолок не обвалился. Пригласи ее танцевать сегодня.

— О, точно, сегодня же еще танцы! — Марчуков повеселел еще больше.

— Ты давай не хлопай ушами, а то вокруг нее уже смотри сколько народу увивается, — Мамонов незаметно подмигнул мне.

— Может ей цветы подарить? — задумчиво проговорил Марчуков. — А то она сегодня звезда, а никто не додумался.

— Идея — огонь, — кивнул я. — Все девушки любят цветы.

— Я счас, — Марчуков соскочил с подоконника и стал пробираться к выходу. Марина Климовна, как раз вещавшая со сцены о том, что если кто-то говорит, что ему скучно, то это значит, что он сам скучный и просто не ждет, чтобы его развлекли. И чтобы мы все не были как этот гипотетический Вася, а вели активную и интересную жизнь, чтобы на скуку просто не осталось времени. Она проводила выскочившего за дверь зала Марчукова цепким взглядом, но с речи своей на сбилась.

Тут кто-то ткнул меня в бок.

— Чего тебе? — нахмурившись, спросил я.

— Мне сказали, что это ты Крамской, — сказал незнакомый долговязый парень с узким лошадиным лицом.

Незнакомого парня звали Алик. Именно так он представился, хотя имя это не сочеталось с его унылой протокольной физиономией от слова «совсем». Он был длинный, выше даже Мамонова, худой и сутулый. Одет в брюки типа школьных, которые болтались на нем мешком и держались только на туго затянутом ремне. Полосатая футболка, тоже не особенно подходящая по размеру, заправлена в брюки. На ногах — изрядно стоптанные сандалии на босу ногу. На боку у него в черном кожаном чехлу болтался фотоаппарат «Зенит».

— Я сегодня еще поснимаю на танцах, а завтра проявлю пленку, — сказал он. — И фотокарточки напечатаю, а вы там сами выбирайте, которые вам нужны.

— Договорились, — сказал я.

— А когда у вас заседание редколлегии? И где? — спросил Алик.

— Э-э… — я посмотрел на Мамонова. Хм, а я ведь даже не подумал что-то, когда его устроить. — Завтра после завтрака сможешь? Илюха, где можно устроить заседание? На веранде как-то не очень, там же остальные ребята будут…

— Можно в библиотеке, там обычно никого нет, — пожал плечами Мамонов.

— О, в библиотеке, отлично! — я посмотрел на Алика. Тот оттопырил губу и кивнул. — Тогда до завтра, ага?

— Только я не сразу приду, а только когда пленка проявится, — сказал Алик, развернулся и походкой уставшего Буратино двинулся к выходу из клуба, где уже собралась небольшая куча-мала из желающих выйти.