Книга 90-е: Шоу должно продолжаться, страница 103 – Саша Фишер

— Ну… — протянул Бельфегор. — Может и надо попытаться… Кассета с нашими песнями у нас осталась…

— Астарот? — я посмотрел на нашего молчаливого фронтмена. Тот сверлил взглядом пол. — Ты согласен, что нам нужно получить это дурацкое членство?

— Ну… — неуверенно сказал он. — По сути да, согласен.

— Беге… Абаддон? — я посмотрел на толстяка. Его свитер был в крошках. А печенье в миске стремительно убывало. — Выскажись тоже.

— А что я? — он пожал плечами. — Я согласен. Давайте попробуем. На «Рок-провинции» мы выступали же…

— Кирилл? — я уперся взглядом в нашего единственного «хорошего мальчика». — Ты что думаешь?

— Я думаю, у нас получится, — прошептал он и испуганно посмотрел на Астарота.

— Вот и славненько, — облегченно выдохнул я.

— Астарот, а та кассета же у тебя осталась? — Бельфегор вскочил. В его мальчишеских глазах снова загорелся энтузиазм.

— У меня есть! — подал голос Кирилл. — Я же еще в тот раз попросил себе копию…

— Кстати об этом, — я снова собрался с силами. Третий акт марлезонского балета. Самый тонкий лед, вопросы творческого самоопределения, самовыражения и вот этого всего. — Нужна новая запись.

— Я могу поговорить с мамой, — встрепенулся Бельфегор. — Можно будет ночью в театре студией воспользоваться. Только нужно будет выбрать день, когда дежурить баба Люба будет…

— Кирюха, спой свою песню про монаха, — сказал я и протянул «хорошему мальчику» гитару.

— Прямо сейчас? — тот испуганно посмотрел на Астарота.

— А чего тянуть-то? — я подмигнул. — Давай-давай, пусть будет музыкальная пауза в нашем серьезном разговоре. Всем не помешает расслабить булки.

Открывший было рот Астарот захлопнул варежку.

Кирилл неуверенно тренькнул струнами. Потом-таки собрался с духом и запел.

К середине песни голос его зазвучал увереннее, а я смотрел на реакцию парней. Бельфегору и Бегемоту явно нравилось. Наш ударник даже начал подстукивать ритм по колену, забыв про жалкие остатки печенья.

Кирилл закончил играть и положил гитару.

— Круто! — заявил Бельфегор. — Это ты сам сочинил?

— Вот ты тихушник, Кирюха! — Бегемот хлопнул приятеля по плечу. — Мог бы мне и раньше спеть!

— Нам нужно записать эту песню, — сказал я. — Кирилл, ты же согласен, чтобы«Ангелы Сатаны» исполнили твое творение.

— Эй, мы же, кажется, уже договаривались… — начал предсказуемо возгудать Астарот. Я ткнул его в бок и кивнул на дверь.

— На два слова, Астарот, — сказал я тихо.

Астарот уже натянул на лицо свое фирменное выражение «под носом говном намазано». В коридор он, конечно же, вышел, но с видом гордым и независимым, совсем как государь-император в плену у бомжей под мостом.

— Кирюха даже не в нашей группе! — громким шепотом начал возмущаться он, как только дверь за нами закрылась. — А ты ему уже пообещал, что мы эту попсу будем записывать?

— Заткнись и послушай меня, ладно? — с максимальной вежливостью сказал я. Мысленно я уже прокручивал в голове разные аргументы, которым можно будет убедить Астарота. Так-то руки чесались отвестить ему пару затрещин и загнать истеричку под лавку. Но это всегда успеется. Для начала попробуем пряником и логикой.

— Ну? — недовольно буркнул он.

— Понимаешь, какое дело, братан, — проникновенно начал я, положив руку ему на плечо. — В нашем рок-клубе как-то нервно относятся к музыке, вроде нашей. Я вчера весь день думал, как бы нам извернуться, чтобы мимо их худсовета пролезть. А сегодня услышал, как Кирюха играет, и понял, что вот он, наш пропуск!