Книга 90-е: Шоу должно продолжаться, страница 110 – Саша Фишер

Выглядела наша компашка примерно так же, как и вонючие обитатели загородных куч мусора. Когда я спросил, как нужно одеваться для похода, невозмутимый Бес пожал плечами и сказал:

— Может быть, придется потом выбросить все, считая трусы. Ну а дальше сам думай.

Шел этот бомжацкий прикид из всех нас только блондинке. Которая в робе и черной шапочке, из-под которой выбивались светлые пряди, смотрелась как Никита из одноименного сериала. На остальных без смеха смотреть было нельзя.

Мы вывалились из автобуса на остановке посреди нигде. Чуть в отдалении от дороги чадила черным дымом куча старых покрышек. А еще чуть дальше, по другую сторону от проселка, высились кучи мусора, над которыми кружили стаи ворон. Картину тоскливой вонючей разрухи довершала покосившаяся опора лэп на горизонте.

Нда, по своей воле я бы туда не пошел, конечно.

Впрочем, как выяснилось, к мразотной вони можно даже привыкнуть. Особенно если лицо замотать тряпкой.

— Слушай, а зачем на свалку? — спросил я, когда мы углубились в мусорный полигон по едва заметной тропке средикуч барахла. — Не проще купить фурнитуру, например?

— Если знаешь места, где такие штуки продают, скажешь? — криво усмехнулся Бес, вытаскивая из завала женскую сумочку. — Я пока нашел только месторождение металлических заклепок, а вот уголки, к примеру, не знаю, где продаются.

Жестом волшебника он извлек из кармана опасную бритву и принялся ловко и уверенно срезать с сумочки металлические части.

— Короче, объясняю, — сказал он, выкинув ошметки сумки обратно в кучу. — Нам нужны кожаные голенища сапог, всякие вот такие шурушки, еще на выброшенной мебели бывают такие шишечки и розеточки, их тоже скручивайте. Ну и помните, мы как сороки — блестящее видим, подбираем. Усекли?

Мы немного рассредоточились, но из вида друг друга старались не терять. Минут через пятнадцать я понял, почему его ни капельки не напрягло, что я не могу поехать с ним утром, и он с легкостью перенес поход на послеобеденное время. Я засомневался, что, мол, времени до темноты же совсем немного останется. А он только криво ухмыльнулся. Ну да, выдержать в таком месте дольше часа — это надо быть или героем с железной волей, или человеком, не ощущающим запахов, или бомжом.

— Ха-ха, смотрите, что нашла! — блондинка стояла с победным видом на куче и держала в руках вырезанный из дерева член. Какой-то резчик по дереву постарался, выглядел весьма анатомично.

— Забирай, — заржал Бес. — Пригодится долгими зимними вечерами.

— Фу, вот еще! — скорчила рожу блондинка. — Что за извращение?

Бес взобрался к ней на кучу, задумчиво взял у нее из рук деревянный хрен. Махнул им пару раз, как мечом и встал в горделивую позу.

— Почему же извращение? — сказал он, размахивая находкой, как дирижерской палочкой. — Например, все мужики точно дрочат!

— Прямо все? — хитро спросила «булочка».

— Точно тебе говорю! — заверил Бес. — Абсолютно все. Но никто в этом никогда не признается.

— И ты дрочишь? — хитро спросила блондинка.

— Что? — возмущенно посмотрел на нее Бес. — Я-то нет, извращение какое!

— Так, раздеваемся на площадке до трусов, вещи в мешок, а то всю квартиру провоняем! — скомандовал Бес, когда мы поднялись по лестнице на его этаж. Мы с гоготом и шуточками стащили с себя благоухающие помойкой тряпки. Соседка, высунувшаяся, было, из-за двери, чтобы устроить нам втык за шум, только ахнула: «Господи!» и, мелко крестясь, скрылась обратно в своей квартире.