Книга 90-е: Шоу должно продолжаться, страница 81 – Саша Фишер

Астарот отвернулся и уткнулся лбом в стену. Легонько стукнул по ней кулаком.

«Просто ты нытик и неудачник, Саня», — подумал я. Беззлобно. На самом деле, очень хорошо понимаю, как могут отравить жизнь всякая бытовая мелочевка. А опыта справляться со всем этим у нашего Астарота еще толком нет — живет вдвоем с матерью, из всех нас четверых он явно самый нищий, головокружительный успех нашу группу с головой не накрыл. Вот и трепыхается нервно. И только еще больше все портит. И если не пресечь эту волыну, то все приведет к тому, что группа распадется к чертям. Или даже не распадется, а просто перестанет существовать, потому что сначала Бельфегор начнет находить уважительные причины приходить на репетиции реже. Универ, девушка появится и все такое. Потом Бегемот начнет зарабатывать денежки, скооперировавшись с папой в одну семейную шиномонтажку. «Давайте на той неделе соберемся…» «Ой, только не во вторник, у меня бар мицва у третьего котенка Мурки!» «Ребят, на той неделе без меня…»

То есть, распада, де-юре не случится, но де-факто уже через год про «Ангелов Сатаны» можно будет только по самодельным футболкам вспоминать.

«Хрен там!» — рыкнул я на Нострадамуса в своей голове и положил руку на плечо Астарота.

— Саня, мы же команда, ты помнишь? — сказал я. — Давай я тебе притчу одну расскажу, ага? Идет как-то дон Хуан по пустыне… Хотя нет, плохая притча, не подходит.

— В смысле? — Астарот глянул на меня искоса.

— Забей, я просто придумать ее не смог, — засмеялся я. — Короче, Саня, если хочешь, могу заходить к тебе в гости и дрессировать твою маму, чтобы она тебе мозг не парила. Я же чемпион мира по укрощению домомучительниц, ты не знал?

— Блин, Вовка… — Астарот фыркнул, и у него на губах наконец-то появилась улыбка. Кривая, косая, но уже вполне настоящая.

— Так что бросай кукситься и парить себе мозг, и давай возвращаться к нашим баранам, — я помолчал, повторяя про себя последнюю фразу. — Как-то это грубо прозвучало, да? На самом деле я не Борьку с Дюшей имел в виду, а те вопросики, которые я предлагаю обсудить. Ты как, готов? Может все-таки хочешь мне по морде врезать?

— Да ты чего… Нет, конечно! — нервно дернулся Астарот.

— Окей, — кивнул я. — Ты сам отказался. Готов работать конструктивно и без ваты?

— Без чего? — Астарот захлопал ресницами.

— Забей, — хохотнул я. — Пора захватывать мир, Астарот! Пожмем друг другу когтистые длани и покорим его силой нашего творческого могущества!

«В принципе, шансы есть», — думал я, слушая, как мои коллеги-говнари обсуждают какие-то технические музыкальные вопросы. Иногда поддакивал, некоторые термины записывал. Саня-Астарот вроде расслабился и говорить начал уже по делу, а не просто истерично выкрикивать что угодно, лишь бы против. Кризис самооценки у пацана, случается. Чем-то внятным я тут помочь не могу, конечно, это психолог нужен. Ну или реальные победы с достижениями. А вот с этим, надеюсь, я смогу помочь…

— Слушайте, а сколько у нас, получается, песен? — с отвлеченно рассеянным видом сказал я. Как будто просто задумавшись, а не потому что не знаю ответа.

— Семь, — отозвался Бельфегор. — Если еще мои посчитать, то девять.

— Для альбома маловато… — вздохнул я. — А для сольника тем более…

— Все равно нам в ближайшее время сольник не светит, — развел руками Бегемот и с досадой посмотрел на опустевшую тарелку. — А бутеров больше нет?