Онлайн книга «90-е: Шоу должно продолжаться 2»
|
Ева не распространялась о том, куда ушли родители и когда вернутся. А я не лез с расспросами. Ушли — и прекрасно. Можно было не думать об этом. Как и о том, как я буду ранним утром добираться на рынок, потому что не факт, что транспорт будет уже ходить в столь раннее время, когда мне нужно. — Научишь меня драться? — спросила вдруг Ева, когда мы лежали в темноте, прижавшись друг к другу. Я поглаживал кончиками пальцев ее спину и молча смотрел на зеленые цифры в глазах керамической совы на стене. — Что ты молчишь? Думаешь, у меня не получится? — Да почему? — усмехнулся я. — Дурное дело нехитрое… Только вот драться я не умею, наверное. — То есть, там на Интернациональной ты на самом деле стихи декламировал? — ехидно хихикнула Ева. — Драка подразумевает, что ты бьешь, и тебя бьют, — усмехнулся я. — А меня же не били. — Нет, ну правда! — Ева приподнялась на локте, и ее волосы рассыпались по моей груди. — Я вчера вдруг поняла, что… Что испугалась. Что не знаю, что делать. Меня как будто парализовало. — Бояться — это нормально, милая, — проговорил я. — Но ты ведь не боялся? — пальцы девушки пробежалисьпо моему лицу. — Только не ври мне, я видела, что ты вообще ни капельки не испугался. А потом просто взял и ударил. Будто от мухи отмахнулся. Я хочу как ты! — Что ты, конечно я испугался, — запоздало соврал я. — Их двое, кто-то мог запросто оказаться каратистом… — Ты где-то занимался, да? — наседала Ева. — Научи меня! Ну правда, ты же не всегда будешь рядом, а если мне самой придется отбиваться? — Не всегда, — эхом повторил я. «И девяностые еще только начались…» — мелькнула в голове мысль. Про тот ад, в который очень скоро рухнет Новокиневск, я только слышал. Все эти кошмарные рассказы и перестрелках и уличной войне. Про непримиримых драках толпа на толпу. Про девчонок, которых хватали прямо на улице, запихивали в машины, а потом из изуродованные до неузнаваемости тела всплывали в Киневе или оттаивали по весне где-то в лесу за городом. Про это очень любили рассказывать. Драматично закатывая глаза и мысленно прикручивая на грудь орден «я выжил в девяностые». Хрен знает… Может, для того, чтобы выжить, как раз драться уметь и не надо… — Научу, — сказал я, притягивая Еву к себе. — Но не сегодня. На сегодня у меня есть другой план, более приятный… Я нашел в темноте ее приоткрытые губы, она выгнулась, ее пальцы вцепились мне в плечи… Из квартиры я выскользнул еще затемно, оставив на подушке короткую записку и маленькую шоколадку. В спящих многоэтажках светились редкие окна тех неудачников, которым тоже нужно было на работу в несусветную рань, как и мне же. Я задрал голову и нашел на фасаде огромные окна студии Шутихина. Это было несложно, там тоже горел свет. Но, вполне возможно, не уже, а еще. Внушая смутную надежду на транспорт, мимо прогрохотал пустой троллейбус. Но на остановке не остановился, так что надежда умерла, не родившись. Из дома я вышел заранее, чтобы не сильно опоздать, даже если большую часть пути мне придется проделать пешком. Но блин, как же неохота! Мимо проехала машина. О, черт, точно! Мобильников со всякими уберам-максимами сейчас еще нет, но сами-то такси есть! Я встал на краю дороги и принялся призывно голосовать. Первые две легковушки промчались мимо, даже не притормозив. Третья остановилась. Стекло пассажирского сидения опустилось. |