Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 2, страница 69 – Саша Фишер

— Будет очень неприлично, если я спрошу, что за хренотень происходит на сцене? — прошептала мне на ухо Ева.

— Это хоббиты несут кольцо всевластия, — неуверенно ответил я.

— А почему оно выглядит как унитазное сидение? — Ева хихикнула.

Никогда не был театралом. Не скажу, чтобы не пытался, в начале двухтысячных моя девушка очень старалась привить мне любовь к этому высокому искусству и постоянно таскала с собой на разные представления. Но мне было или скучно, или непонятно. И когда где-то на пятом или шестом сеансе пытки сценой я признался девушке, что мне не нравится это все действо, мы поругались и разбежались. С тех пор я предпочитал держать свои мысли о художественной ценности спектаклей при себе, чтобы случайно не ранить чьи-нибудь нежные чувства. Но спектакль «Хоббиты и кольцо всевластия» прямо-таки превзошел сам себя по абсурдности. Собственно, от произведения Толкиена там было только несколько названий. В остальном на сцене творилась такая удивительная бредятина, что мозг просто отказывался ее воспринимать. Это было так плохо, что даже хорошо.

Началось все с того, что четверо хоббитов водили хоровод под бодрый фортепианный мотивчик. На инструменте играла девушка, затянутая в черное трико. Как потом выяснилось, она — Саурон. Но сначала это было непонятно. Потом музыка сменилась на трэшовый металлический запил, и к четверке хоббитов присоединилась добрая фея. С картонными крылышками бабочки. Она зачем-то таскала за собой зеленую тряпичную куклу. Которая только сначала была тряпичной, а потом ее заметит живой актер, которого все будут называть Горлумом, но сам он так ни слова и не скажет. Просто будет прыгать по сцене, как орангутан, каждый раз, когда кто-то будет брать в руки кольцо. Которое выглядело как сидушка для унитаза, да. И фея достала его из-под своей пышной юбки и повесила на одного из хоббитов.

Дальше четверка хоббитов встречалась с самыми разными персонажами — с полурыбой-полулисой, в смысле, на актрисе была маска лисы, а к заднице приделан лисий хвост. С двумя толстячками с поролоновыми животами и задницами. Они все время дрались друг с другом, а хоббиты их разнимали. Еще был странный тип в костюме бомжа с кучей нашитых на него консервных банок. Кого символизировала эта куча мусора — непонятно. Возможно,именно кучу мусора из кукольного мульта «Скала фрэгглов». Каждая встреча с новым персом заканчивалась танцевальным номером под какой-нибудь рок-хит, когда все танцуют. И выскакивала или фея с картонными крыльями, одно из которых все время норовило обвиснуть, или девица в черном — Саурон. Или хрен в зеленом костюме, если унитазное сиденьице перевешивали с шеи одного хоббита на шею другого.

Слов в этом представлении было очень мало. Так что никакого перевода с языка образного на язык человеческий в этом спектакле не подразумевалось.

— Однажды к дону Хуану, пришли ученики, — вполголоса сказал я, когда на сцене начался очередной танец. На этот раз хоббиты встретили трех девочек в детсадовских костюмах снежинок. И танцевали они под пинкфлоидское «Hey, teacher, leave them kids alone». — Учитель сидел на вершине холма, а на лице его застыло выражение благости и просветления. «О великий учитель, — вопросили ученики. — Скажи нам, есть ли в этой вселенной кольцо, которое может даровать власть над другими людьми, а также покой, счастье и процветание?» Открыл дон Хуан глаза, посмотрел на учеников просветленным взглядом и спросил: «Долго ли вы шли досюда, уважаемые?» «Три дня и три ночи!» — ответили ученики. «Тогда вот вам кольцо всевластия!» — заявил дон Хуан и надел одному из них на шею унитазное сидение. И снова закрыл глаза. «Но что это значит, учитель?» — вопросили трое из четырех. И только на лице одного из них появилось просветленное выражение…