Книга 90-е. Шоу должно продолжаться 3, страница 100 – Саша Фишер

— Заметано, — кивнул я. — На прослушивании набросаю. У меня как раз во время подобных концертов фантазия работает лучше. Давай тогда допиваем, потом Еву из универа заберем и поедем на место.

Бельфегор с Максом Шутихиным возились с аппаратурой, парочка приятелей Макса мыкались вокруг них на подхвате. Еще с десяток юных рокеров, прискакавших пораньше, слонялись по овощехранилищу и лениво трепались, обсуждая планы на Новый год, последние сплетни и прочую неконфликтную ерунду. Атмосфера стояла расслабленная и насквозь нерабочая. Как мне и хотелось, в общем. Просто чтобы создать некий противовес сложной бюрократической машине новокиневского рок-клуба. Протоколы, учет, запись. Куча бумаг в архиве, которые пылились потом на стеллажах, нафиг никому не нужные…

— А если вот так? — Жан поднял голову от блокнота. — Приходит молодой рок-музыкант к ЕвгениюБанкину и спрашивает: «Женя, ты такой мудрый, дай мне совет, как бы подкатить вон к той девушке, чтобы она меня не послала?» Евгений посмотрел в сторону девушки, открыл свой письменный стол и выложил из него мыло, веревку и…

— Бумажный самолетик, — добавила Ева.

— Самолетик? — удивился Жан.

— Ну, в смысле, пролетишь и повесишься, — пожала плечами Ева.

— Да не, я хотел что-то смешное, — Жан почесал в затылке. — Типа, помоешься и в горы… Или, там…

— О, лучше не так! — подключился к разговору стоявший рядом смутно знакомый тощий парень в драных джинсах. — Приходит молодой металлист к Жене Банкину в кабинет и говорит: «Металл — это у меня в душе! У меня уже и цепи на шее и руках, и кольцо в ухе, и перстни на каждом пальце… Как бы мне еще выделиться, чтобы все понимали, что я металлист?!» А Женя ему и отвечает…

— «Ты, когда пионером был, металлолом сдавал?» — бросила Ева.

— О, точняк! — обрадовался длинный. — Вот красный галстук и надень!

— Заходит как-то Женя Банкин в «Петушок», а там на столе сидит Жора-Прикуп и на баяне играет… — взмахнув бутылкой сказал еще один подтянувшийся рокер.

— «Ай-яй-яй, — говорит Женя. — Как тебе не стыдно с ногами на стол-то? Тут же дети мороженое едят!» А прикуп — ноль внимания.

— Тогда Женя поставил рядом с ним рулон туалетной бумаги и говорит: «Ты намеки вообще понимаешь?»

Все заржали. Жан развесил уши и делал заметки в своем блокноте. Бельфегор, вытирая руки какой-то тряпкой подошел к нам. На лице — вдохновение и озабоченность одновременно.

— Все вроде работает, — сказал он. — Только я не уверен насчет проводки. И еще бы свет какой-нибудь получше сделать… Или хотя бы за лампочками в магазин сгонять, а то там половина перегорели давно.

— Ага, понял-записал, — кивнул я. И потянулся к карману за блокнотом. — Еще что-нибудь нужно?

— Да не, все остальное нормально, — махнул рукой Бельфегор. — Там аппаратура старая, но все пашет. Кстати… — он наклонился к моему уху. — Я тут перетер немного с Максом, насчет… ну… ты понимаешь?

— Ага, — оживился я. — И как он? Все еще не готов сменить группу?

— Уже почти, — Бельфегор хитро улыбнулся. — Ему там Янчик на мозги капает, что, мол, с нами лучше не связываться, потому что мы выскочки, и все такое. А Макс же сам знаешь какой… нерешительный. Но сейчаскажется, что он сам уже почву прощупывает, чтобы из «Пинкертонов» свалить.

— Почему это? — спросил я.

— Ну, ты же знаешь Ширли? — ухмыльнулся Бельфегор.