Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 4, страница 19 – Саша Фишер

— Пойдем на кухню, поболтаем, — тихонько сказал я, снимая с себя руки Лены. Конечно же, это была она, а кто еще? Когда я ушел в новогоднюю ночь общаться с друзьями-приятелями, я ее из головы выкинул, но она никуда не исчезла. И вот сейчас, пожалуй, настало время, когда мне предстоит узнать, что она такое. И какую роль сыграла в жизни Вовы-Велиала.

Я плотно закрыл дверь и включил свет. Девушка снова попыталась меня обнять, но я отклонился и поймал ее руки. Усадил за стол. Для этого мне пришлось преодолеть нехилое такое ее сопротивление.

— Ну что опять не так? — сжав губы, спросила она.

— Опять? — я изогнул бровь и хмыкнул. Обычно нет необходимости знать, о чем идет разговор, чтобы по ходу дела вникнуть в его суть, просто отпуская короткие реплики и наводящие вопросы. И собеседник, неважно какого пола, выложит все без особых проблем и удивлений в твоей неосведомленности. Не прокатывает такое только на экзамене, но сейчас-то не экзамен.

— Ты же сам сказал, что соскучился, — глаза Лены смотрели с упреком. — А теперь в кусты, да?

«Не нужно путать вежливость с флиртом», — подумал я. И с некоторым неудовольствием почувствовал, что она меня бесит. Не нравится. И даже не просто п принципу «не мой типаж», объективно, вполне симпатичная девушка, глаза красивые, черты лица, фигура нормальная, и все такое. По-другому не нравится. Иррационально. Мы еще разговор толком не начали, а мне уже хочется бросить: «Да пошла ты…» и грохнуть дверью со всей силы. Я повернулся к плите, чтобы поставить чайник, чтобы как-то скрыть свои эмоции. Не очень уместные? Или все-таки…

— Или ты все еще злишься на меня из-за той истории? — спросила Лена.

«Некоторые девушки сразу рождаются тетками, — подумал я, молча. — У них с детского сада отрастает требовательный тон в голосе, а выражение лица „вы все мне должны“ появляется с пеленок».

— Знаешь, я сейчас тебя понимаю, — продолжила Лена. — Я была слишком настойчива. Но я изменилась! И не только внешне, я теперь совсем другой человек!

— Все меняется, — философски отметил я, так и не повернувшись.

— Пока мы жили в Москве, я многое обдумала, — сказала Лена. — И кажется теперь понимаю тебя даже лучше, чем ты сам себя понимаешь.

«Ну, круто…» — подумал я. Кажется, мне удалось справиться со своим лицом,и оно больше не выдавало моего настойчивого желания послать ее куда подальше. Ну и любопытство включилось, наконец-то. Что же она такое сделала? Судя по ее обвинительному тону, это именно она что-то накосячила. Ну и мама была практически убеждена, что я сбегу, как только узнаю, что она приезжает.

— Знаешь, когда родители привели меня к психологу, я была страшно на них обижена, — ага, кажется, она начала повествование! Значит можно сесть напротив нее и внимать, изредка поддакивая. Я сделал глубокий вдох и повернулся. Шагнул к столу и сел.

— Мне тогда казалось, что они меня предали, — продолжила она. — Считают меня психом, или что-то вроде. Я с ними не разговаривала, наверное, неделю. Но потом Клара Ильинична убедила меня, что все в порядке. И что то, что я не сбежала и не замкнулась, было самым правильным шагом в моей жизни.

— Рад, что это так, — кивнул я.

— Ты так и не сказал мне, как я выгляжу! — глаза Лены сверкнули упреком.

— Отлично выглядишь, — сказал я. — Даже обалденно.