Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 6, страница 106 – Саша Фишер

— Оливье в бетономешалке? — подавился бутербродом Бельфегор.

— Оливье — это не по-гавайски! — заявила Наташа. — Надо гавайское блюдо. Кто-нибудь знает какой-нибудь гавайский салат?

Все напряженно задумались. Даже я. А ведь я не помню навскидку никакого гавайского блюда… Тут я заржал. Все-таки, Наташа — это что-то с чем-то. Ведь я сейчас всерьез думаю о том, что смешивать салат в самодельной бетономешалке — это отличная идея. С другой стороны, а в чем она не отличная-то?

— Ничего, кроме гавайской пиццы вспомнить не могу, — я пожал плечами. И тут же спохватился. В Новокиневске ни одной пиццерии я не видел! Они вообще знают уже, что такое пицца?

— Точно, пицца гавайская была! — сказала Света. — Я такую ела, когда мы с мамой в Москву ездили в прошлом году. В «Пицца-хат» на Тверской.

— Пицца — это такой плоский круглый пирог? — спросила Наташа. — А как его можно в бетономешалке приготовить?

На экране раздалась стрельба, а мы все хором заржали.

— Наташа, ты до сих пор голодная что ли? — спросил я. — Давай я еще бутеров нарежу. Могу даже горячие сделать, в духовке. А ты представишь, что ешь гавайскую пиццу. И мы не будем готовить гавайский салат в бетономешалке, ладно?

— Гавайская пицца была с ананасами, — с важным видом сказала Света. — У тебя есть ананасы?

— Винища не было, взял водки, из фруктов только огурец, из специй только соль и перец, — проговорил я.

— Что? — удивленно спросила Наташа.

— Говно, короче, ваш глинтвейн, — закончил знаменитый где-то в далеком будущем стишок я. — Ананасов нет, есть лук, чеснок и соленые огурцы. Вам чего в бутеры положить?

— Ни фига себе, — Наташа приложила ладонь ко лбу, как капитан корабля, вглядывающийся вдаль. А смотрела она на втягивающихся в сумеречное помещение «Фазенды» парней в форме курсантов военного училища. — Их же человек сорок! Откуда они у нас вообще?

— Ну… — замялся Бегемот. — У меня последняя объявка оставалась, а там по дороге только военное училище было, вот я и…

— Она попалась на глаза их командиру, и он приказал им срочно идти к нам на вечеринку, — вместо него закончила Наташа. — Прикольно…

— Но неожиданно, ага, — сказал Бегемот. — Там просто ворота на Ленинский выходят, я подумал, что, может быть, прохожие какие заметят…

— Дюша, а что ты оправдываешься? — усмехнулся я. — Отлично же все получилось! Курсанты тоже люди. Им тоже нужно иногда веселиться.

— Кстати, я попробовал, что там такое мешает Макс, — сказал Бегемот. — Прикольно!

— Между прочим, ты мог бы коктейль и без зонтика взять, — ехидно заметила Наташа. — Мы их полночи клеили!

— Без зонтика был бы совсем другой вкус! — Бегемот показал Наташе язык.

Декор «Фазенды» в этот раз был тоже не бог весть какой изысканный. Из остатков обоев с прошлого раза мы нарезали какого-то подобия банановых листьев и наклеили их на стены в хаотичном порядке. А между ними наклеили нарисованные на тех же обоях рожи идолов. Барную стойку собрали из парты и паллет, а спереди задекорировали бамбуковой шторкой, которую принесла Света. Закупом напитков руководил Макс, так что красивых и ярких бутылок у него под стойкой стояло во множестве. Плюс я настоял на обычной воде в количестве и нескольких ящиках пива. В двадцать первом веке мы на все эти вещи не имели бы права, конечно. Но сейчас, в девяностые, с законами, лицензиями и прочими возможностями творилась такая чехарда. Пивом и прочим алкоголем торговали и просто на рынке с рук, и в ларьках, которые начали открываться в самых разных местах, и просто вдоль улиц. На наше непонятное заведение пока что никто пристального внимания не обратил, так что творить мы могли, что хотим. А Макс, как выяснилось, хотел смешивать коктейли. Как Том Круз в каком-то старом фильме про бармена. Кажется, он даже эту книжку попросил из-за границы привезти, как раз потому что фильм посмотрел.