Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 6, страница 117 – Саша Фишер

— Решительный настрой, — усмехнулся я.

— И еще у меня есть всякие мысли… — Кристина посмотрела мне в глаза. Ее кукольное личико было серьезным и строгим. — Только не смей говорить, что я все себе напридумывала! Я же не дурочка какая-то!

Я засмеялся, но тут же оборвал смех.

— Прости, — я положил руку ей на плечо. — Это я про другое. Слушай, сейчас не самое подходящее время для таких серьезных разговоров. Давай поговорим после нашей поездки в Питер, ладно?

— Но я тоже хочу поехать! — Кристина возмущенно вздернула подбородок.

— Я в курсе, — усмехнулся я. — Саня мне говрорил. Просто вдруг за поездку ты передумаешь? Встретишь в Питере какую-нибудь настоящую рок-звезду и сбежишь.

— Нет! — Кристина помотала головой. — Не сбегу! Я хочу сама создавать звезд, а не быть чьей-то куклой!

Я приложил палец к губам. Разговор пора было заканчивать, потому что Астарот поднялся со своего места, нашел взглядом Кристину и направился в нашу сторону. С несколько встревоженным видом.

— О чем болтаете? — чуть натянутым тоном спросил он.

— Обсуждаем, что нужно снимать новый клип, — не задумываясь, соврал я. — Кристина у нас опытная кинозвезда, ролик для «Золотого тельца» на ура зашел. Вот и предлагал ей повторить опыт.

— Ну это только когда вернемся из Питера, — тревожность с лица Астарота моментально сдуло, вернулось самодовольное выражение. Вот и ладушки. Я незаметно пожал Кристине руку, мол, мы еще вернемся к этому разговору, и направился к Жану.

«…и никаких тебе рамок и досмотров», — подумал я, когда вся наша немаленькая и довольно шумная компания, отягощенная громоздкими чехлами и кофрамивтянулась в здание новокиневского железнодорожного вокзала. Нда, вокзал в девяностых — это трындец, конечно. Прямо-таки точка притяжения всех на свете маргиналов этого города. И его окрестностей. Площадь, которая в будущем станет уютным и стильным сквером, поделили между собой мрачноватого вида бомбилы с обшарпанными тачками и торговцы всякой ерундой. Прилавки сделаны из чего попало — из табуреток, журнальных столиков, ящиков и коробок. Продавали, натурально, все на свете — от сигарет поштучно до автозапчастей. Не говоря уже про все виды напитков, конфет и колбас. Все это было разложено вперемешку на покрывалах и простынках, безо всяких там санитарных норм и прочих предрассудков. Между всем этим курсировали пожилые громогласные тетки с сумками.

— Пирожки! Пирожки! С картошкой, капустой, лук с яйцом!

— Мороженое, мороженое покупаем! Сливочное, пломбир, забава!

«Ну да, для мороженого-то самый сезон!» — подумал я, шевеля замерзающими пальцами. Отобрал у Бельфегора его кофр с поливоксом. Все-таки, я сильнее. И багажа у меня нет. Но пальцы на морозе отмерзали, трындец просто!

И еще — цыгане. Рядом с правым крылом вокзала расположился чуть ли не целый табор. С тюками, оравой горластых детей и всем вот этим. Так странно. В двадцать первом веке я как-то даже не припомню, чтобы где-то мне встречались вот такие цыгане. Куда они все делись, интересно? Сейчас, в девяностые, кажется, что они вообще везде. Где бы ты ни шел, обязательно дорогу тебе преградит черноглазая барышня в ворохе длинных юбок и платке. «Стой, молодой-красивый, всю правду тебе скажу!»

Подмечать все эти детали было для меня периодически своего рода guilty pleasure. Что вот здесь свалку ликвидируют, впендюрят в центре вычурный фонтан с грудастой девицей и насадят яблонь. Вот то уродливое здание с обвалившимся фасадом снесут нафиг, а на его месте возведут первый в Новокиневске небоскреб из стекла и бетона. А вот этот стихийный рынок уже в начале двухтысячных разгонят, а вместо него тут будет аквапарк. Канут в небытие всюду натыканные ларьки… Хотя это будет еще нескоро, они еще только начали всюду появляться. И пока это, прямо скажем, благо. Потому что круглосуточных супермаркетов-то еще тоже нет.