Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 6, страница 55 – Саша Фишер

«Интересно… — подумал я. — А что, если бандитский террор, о котором мои друзья-однокашники так любили рассказывать на всех на свете пьянках-гулянках, ещетолько предстоит?» Вроде как, в этой среде если кого-то важного грохают, то оставшиеся начинают делить его наследство вовсе не за столом переговоров, а с песнями-плясками-перестрелками.

— Вообще, офигеть, конечно! — активно жестикулируя, рассказывал Жан. — Ты правда не слышал новости про то, как погиб Илья?

— Неа, — покачал головой я.

— Прикинь, его из снайперки застрелили, — сказал Жан. — Прямо посреди улицы, как в каком-то боевике. Он из машины выходил, чтобы в ресторан пойти, и тут — бах! — и дырка посреди лба. Стреляли из гостиницы «Новокиневск», но никого там не арестовали, ничего…

— А он что, был каким-то черным губернатором? — спросил я, провожая взглядом очередную платформу. На сей раз на ней стоял стол, а вокруг, на вычурных стульях, типа тех, которые в фильме «Двенадцать стульев» были, восседали упитанные мужики в дубленках и меховых шапках. Типа, поминки прямо в процессии. Они эти машины из гаража городской администрации что ли взяли? Из фонда тех, которые демонстрации сопровождают.

— Там все как-то странно получилось, — Жан проводил взглядом платформу с поминками. — Он вроде не был в особом авторитете, во всяком случае, не светился. Только в самое последнее время. Ходили слухи, что он пытался группировки между собой примирить и внедрить там чуть ли не бандитский кодекс чести. Но не успел, потому что… ну, я уже говорил про снайпера. О, я же был как раз в это время в редакции «Молодежной правды», когда нам эту новость принесли! Там все на ушах стояли, потому что это так-то вообще не новокиневский стиль. У нас все больше как-то по простому убивают, без голливудских спецэффектов…

— А Иван? — спросил я.

— Что Иван? — не понял Жан.

— Ну, он как, вообще? — уточнил я. — Не думал из города куда-то свалить? А то и его завалят под шумок.

— Это вряд ли, — махнул рукой Жан. — Они с Ильей были в ссоре уже лет семь или восемь, и… Блин. Что-то я даже не подумал. Он же наследник, получается. Их сестра же в Америку уехала.

— Ладно, хрен с ними, — я махнул рукой и поежился, чувствуя, что пальцы на ногах начинают явственно так подмерзать. — Иван не мальчик, сам разберется. Потопали уже на трамвай, а то у Натальи Ильиничны рабочий день закончится. Не будем же мы пожилую женщину деловыми вопросами дома пытать…

Кинотеатр «Буревестник» никакне изменился с того памятного концерта «Папоротника», который мы в нем устраивали. Разве что казался еще более заброшенным. Пустой, гулкий, запах неминуемого тлена как будто в воздухе витает.

Жалко даже как-то.

Понятно, в принципе, почему Наталью Ильиничну до сих пор не осаждают всякие разные дельцы на предмет помещений. Место так себе. Вокруг сплошной частный сектор, от остановки само здание не видно, нужно сначала углубиться в совершенно неприветливый район. Значит клиентов для магазинов мало. А чтобы начали прицельно ездить, недостаточно просто открыть ларек, мало чем отличающийся от базарного прилавка.

Наталью Ильиничну мы нашли в клетушке под лестницей в обществе телевизора, электрического чайника и вязания. Кажется, она еще больше постарела с прошлого раза. Хотя времени-то прошло всего ничего… Показалось, наверное. Просто лицо у нее грустно-сосредоточенное. Глаза из-за очков кажутся еще больше. Тонкие, почти бесцветные губы шевелятся. Петли считает, наверное.