Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 6, страница 60 – Саша Фишер

«Ха, на лицо конфликт поколений!» — подумал я. Жан, в сущности, еще недалеко ушел от подросткового возраста, в котором вот эти самые старперские истории о том, что у них все было, это вещь жутко раздражающая. Пытка практически. Это мне просто. Если прикинуть, то Наталья Ильинична не так уж и намного старше меня настоящего. Вид «бабули» — это скорее душевное состояние, чем ее настоящий возраст. Так что для меня ее разговорчивость — это скорее повод для сочувствия, чем что-то неприятное. Она на стены лезет от одиночества, а тут такой подарок судьбы — два молодых энтузиаста с деловым предложением по ее профилю. Прямо-таки, сбыча мечт внезапная! Неудивительно, что ее прорвало.

— Жанчик, ты лучше подумай о другом, — сказал я. — Про будущую редакцию «Африки» со шкафами, на которых карты каких-то островов вырезаны. Про то, как Иришка из соседнего кабинета сделает настоящую телестудию. И будет со своего канала вещать. Про зал местный, который нам вообще даст массу самых разных возможностей.

А про себя я подумалпро еще кое-что. Этот кинотеатр в будущем пришел в упадок и разрушился. Это значит, что никто из тех, кто расхватывал подобные площади в процессе приватизации либо на него не польстился, либо у него не хватило ресурсов что-то с этим не очень выгодным помещением сотворить. Меж тем, приватизация за бесценок в девяностые — это такая штука, про которую многие упоминали. Мол, если подсуетиться, то можно заполучить в свое безраздельное пользование чуть ли не любое городское здание. Я понятия не имел, какие телодвижения включаются в понятие «подсуетиться», но на этой мысли я остановился и проговорил ее про себя еще раз. Сейчас девяносто второй. Вроде бы, именно в этом году начнется раздача ваучеров и передача государственного имущества в частные руки. А что, если…

— Так, вот я и вернулась, ребятишки, — сказала Наталья Ильинична. В руках она несла толстую картонную папку. — Фотографии хотела вам показать!

Лицо Жана вытянулось.

— Для журналиста ты чертовски нетерпелив, — прошептал я. Жан обреченно вздохнул и сел обратно на потертый кожаный диванчик. На то самое место, по которому похлопала Наталья Ильинична. А потом нацепила на нос очки и развязала завязки папки. Судя по ее толщине, фотографии нам предстояло смотреть до завтрашнего утра.

— Да успокойся ты, — я похлопал Жана по плечу. — Не надо так вибрировать. Ну сам-то поставь себя на ее место, ты же умный парень. Живет одна, дома ее ждет только болонка Принцесса… Кстати, если бы не она, мы бы явно дольше там сидели.

— Вов, я думал я там взвою вообще! — всплеснул руками Жан. — «Вот это танец девочек-снежинок на новогодней елке, а вот это наш киномеханик показывает новый пинжак с карманами».

— Очень хорошо тебя понимаю, — покивал я. — Зато у тебя теперь будет кабинет главного редактора. Отдельный.

— Это да, — вздохнул Жан. На лице его отразилась сложная внутренняя борьба.

«Есть подозрение, что такая вот нетерпеливость подрубила на старте массу юных предпринимателей», — подумал я. Очень уж некоторые любят хлопать дверьми и уходить в ночь холодную. Гордо, так сказать, волосы назад.

— Вот что я думаю, друг мой Жан, — сказал я, опираясь спиной на трамвайные поручни. — Во-первых, это у Натальи Ильиничны пройдет. Просто нас с тобой накрыло локальным словесным цунами.