Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 7, страница 114 – Саша Фишер

Я пожал плечами.

— Но Ширли все равно поднимет хай до небес, готовься, — Конрад хмыкнул и оглянулся в ту сторону, куда ушла наша скандалистка. Видно ее уже не было, затерялась где-то в толпе.

— Да я же как тот пионер, — пожал плечами я. — Всегда готов.

— Программа начинается через полчаса, — сказала запыхавшаяся Эланор, подбегая к нам. — Пора уже переодеваться и готовиться, мы четвертые.

— Ладно, парни и девчонки, — сказал Конрад. — Удачи вам. А я пойду еще накачу пожалуй!

Приходилось приплясывать, чтобы не мерзнуть. С одной стороны, морозы отпустили, и погода стояла уже вполне весенняя. На солнышке снег плавился и становился темным и ноздреватым, но ноль градусов — это ноль градусов. Если прогуливаться по парку, то нормально, а вот когда неподвижностоишь, ожидая своей очереди выходить на сцену — то как-то становилось зябко. И еще холоднее было смотреть на девчонок из балетной студии, которые одеты были гораздо скуднее, чем мы. В спортивные купальники, колготки и невесомые пачки из белого фатина. Они были следом за нами. А на сцене сейчас показывали пантомиму парни в белом гриме, котелках и здоровенных ботинках. Судя по возгласам «Асисяй!» и «Низззя!» они копировали знаменитый номер Полунина. Публика смеялась. Народ потихоньку прибывал. Света и Стас стояли рядом с камерой и тихонько переговаривались. Второго парня с камерой мне с моего места было не видно.

— Слушай, Велиал, — сказал Бельфегор, прыгая с одной ноги на другую. — А давай знаешь как сделаем? Вот сейчас они снимут выступление, но тут сцена так себе… Если из этого клип монтировать, фигня получится. А если доснять потом кое-что на муке… Или ночью в театре, как прошлый раз. Ну, как будто вот идет песня на сцене, а вот как это все должно выглядеть на самом деле…

— А может тогда лучше не на сцене? — задумчиво проговорила Наташа. — Тут сцена, там сцена… Если просто на улице снять? Чтобы настоящие прохожие вокруг были.

— На проспекте Ленина, ага, — фыркнул Бегемот. — Прямо под часами у ЦУМА.

— Да ну, там белые братья, подумают, что мы тоже из этих, — поморщилась Наташа. — Лучше где-нибудь на Петра Сухова, там еще такие домики прикольные, из красного кирпича.

— Или в районе центрального рынка, где старый Новокиневск был, — подхватил я. — Но на сцене тоже можно. Стас, конечно, хороший оператор, но очень уж тут… Детский праздник, ага.

«Очень мемное видео может получиться, — подумал я. — С какого возраста можно приучать ребенка к Горшку?»

— Зяяя! — заорал один из мимов. — Зя! Зя! Зя!

— Так, толкиенисты, вы готовы? — высунулся из-за задника эстрады местный распорядитель в вязаной шапочке и с красным клоунским носом. — Все у вас в порядке, объявляю?

— Мы готовы! — за всех ответила Наташа.

Со сцены мир выглядит немного другим. Как будто смотришь на него сквозь толстое стекло. Вроде бы, вокруг те же самые люди, рядом с которыми ты стоял несколькими минутами раньше. Но только при этом ты был частью этой толпы, пританцовывающей, хихикающей, флиртующей. Активной или равнодушной. А сейчас есть «мы» — на сцене. И «они» — зрители. Сквозь картонные прорези моей маски прохожего из реальности выхватывались отдельные лица. Вот тетенька с высветелнным химическим бараном на голове и с ярким макияжем. Она громко смеется над шутками дядьки, от которого мне видно только рукав дубленки. Весь ее фокус внимания на нем, на сцену она не смотрит. А вот две девчонки-школьницы. Смотрят, не отрываясь, на кого-то из нас. На Макса, скорее всего. Или на Астарота, он после появления Кристины, тоже стал выглядеть вполне «звездно». Девчонки шушукаются и хихикают. А вот мужичок с раскладным стаканом и с цветком на шапке. Он замер в дурацкой позе, щурится, прислушивается и губами повторяет слова песни.