Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 7, страница 14 – Саша Фишер

Я напрягся, отчаянно тормоша свою память. Ну давайте, мозги, скрипите шустрее! Я же точно слышал эту историю, стопудово, когда был здесь в один из разов. Причем не в развлекательной, а в деловой поездке… Мой босс, несмотря на его состоянии, был большим любителем шаурмы во всех видах. И привел меня в какой-то сирийский ресторанчик, в котором, по его словам, шаверма была каноничная и идеальная. И вот как раз там… То ли на Площади Восстания это было. То ли на площади Мужества… Разговорчивый дядька, который нам эту самую эстетскую шавуху заворачивал, рассказывал, что самая первая шаверма открылась в… девяносто втором? Или в девяносто первом даже… И открыл ее какой-то его родственник. Там было написано SHAWARMA, и поэтому Питер так и стал называть это блюдо. В отличие от остальной страны.

Блин. Все вспомнил. Осталось самое главное. Где, черт возьми, было это место?!

— А, вспомнил! —просиял я. — На самом деле, мы довольно недалеко сейчас. Он говорил, что вроде бы ел шаверму на Витебском вокзале. Помнишь, мы там вчера были?

— Ой, я вчерашний день почти весь как страшный сон вспоминаю, — фыркнула Ева. — Это такой красивый вокзал, как из кино, да?

— Да-да, — покивал я. — Ну так что, попробуем?

Надо же, занозило! Прямо даже захотелось непременно найти первую российскую шаверму! Это же как в легенде побывать, не меньше. Поездки в Питер и раньше-то у меня вызывали удивительное чувство узнавания. Мест из кино, улиц из книжек. Радовался, как ребенок, когда случайно набрел на Петроградке на улицу Бармалеева. А сейчас ситуация еще круче. Это же прикосновение к истокам! Увидеть вживую место, которое вбило здоровенный клин между петербуржцами и остальной Россией!

— Конечно! — радостно согласилась Ева, и мы, снова взявшись за руки, пошагали вперед.

Вернулись мы уже по темноте, разумеется. Продрогшие на местном промозглом ветру, вымокшие под дождем, который начался как-то внезапно уже под вечер. Но бессовестно счастливые. И нагруженные пакетом со свертками той самой шавермы, киоск с которой нашелся-таки на Витебском вокзале. Как же я веселился, когда спрашивал у всех подряд встречных, где продается шаверма! Почему-то меня так радовало это недоумение в глазах коренных петербуржцев, которые впервые слышали это слово!

Оказалось, что мы вернулись лишь чуть-чуть позже, чем остальные «ангелочки». Астарот и Кристина ходили в Эрмитаж, а остальная банда — в Петропавловскую крепость.

— Ммм, как вкусно пахнет! — принюхалась Кристина. — Вова, ты же еду какую-то принес, да?

— Это, друзья мои, не просто еда! — важно подняв палец, сказал я. — Это своего рода культ!

— Я не понимаю, о чем он говорит, — засмеялась Ева. — Но это вкусно, правда-правда!

— Внемлите мне, ибо я предвижу будущее! — с пафосом произнес я, выкладывая на стол неказистые свертки. — В скором будущем из-за этого блюда развернутся настоящие сетевые баталии…

— Какие баталии? — спросил Бельфегор.

— Не бери в голову, — отмахнулся я. — Пророчества штука странная, как приходят, так и говорю. Так вот, знакомьтесь, друзья, это — шаверма! И поедая ее, мы с вами стоим у истоков… — я замолчал и почесал в затылке. — Вобщем, тут пророчество закончилось. Надеюсь, вы голодные, потому что еда довольно нажористая.

— Отличненько! — Бегемот немедленно нацелился на один из свертков, но Кристина тут же стукнула его по руке.