Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 7, страница 2 – Саша Фишер

— Сеня, убери руки от чужой девушки! — смеясь, сказала Ева. Она встала рядом с Кристиной и обняла ее за талию. Надо же, какая нежная дружба нарисовалась.

— Принцесса моя, только не говори, что она твоя девушка! — Сэнсей сделал круглые глаза.

— Между прочим, если бы я была мужиком, то точно бы об этом мечтала! — заявила Ева и посмотрела на Кристину. А та на нее. И обе засмеялись.

— Блин, ребята, вы такие миииилые! — широко улыбнулся Сэнсей и обхватил руками меня, Еву и Кристину. — И я так рад вас всех видеть!

Наша культурная программа от Сэнсэя должна была выглядеть так. Сначала мы с поезда едем в одно крутое место и там селимся. «Отвечаю, вам там понравится! — заявил он. — Приехать в Питер и не поселиться в дурдоме — это просто неприемлемо!» Потом у нас до вечера свободное время, можем погулять по Невскому, поглазеть на Петропавловскую крепость. Желающие могут даже в Эрмитаж сходить. Но к вечеру чтобы строго вернуться!

Но пошло все, конечно же, не так. Мы загрузились в метро, потом перешли на другую ветку и вынырнули из-под земли в промозглую питерскую хмарь. А то место, в которое так старательно тащил нас Сэнсэй оказалось… как бы это сказать… Сквотом. Практическизаброшенный дом был сверху донизу набит неформалами всех мастей и расцветок. Эта публика перетекала из одного помещения в другое. На лестницах бренчали гитары, в комнатах ревели магнитофоны. От запаха и табачного дыма резало глаза.

«Ангелочки» прижухли и крепче вцепились в свои инструменты. На наш провинциальный взгляд это было как-то… чересчур.

Впрочем, Сэнсей тоже выглядел недоуменно.

— Эх, все со временем портится… — вздохнул он. — Еще только в прошлом году в этих стенах был настоящий приют художников и философов… Однако…

— Они всегда тут бухие до полудня? — спросила Кристина, когда мы снова вышли на улицу.

— Милая барышня, бывают такие периоды, когда день и ночь меняются местами, а то и вовсе перемешиваются, — грустно усмехнувшись, изрек Сэнсей. — Надо заметить, я и сам планировал погрузиться в подобную нирвану. Но увы, кажется, не попал в фазу в этот раз. Вы бывали раньше в Ленинграде?

Честно говоря, почти весь этот день вылетел у меня из памяти напрочь. Сохранились только отдельные какие-то кадры. Как мы тащились со всеми инструментами по улице Красноармейской под каким-то диким номером. Потом Сэнсей оставил нас в гулком дворе-колодце, а сам исчез за дверью с хаотичными номерами квартир. С серого неба на нас лилась смесь дождя и снега. Здесь не было морозно, как в Новокиневске, из которого мы уехали. Но мерзло все равно все. Впрочем, может этот озноб был следствием бессонной ночи в поезде. Один из пассажиров вез собаку, которой приспичило полаять. И к трем часам мы отчаялись заснуть, сгрудились в «своем» купе и трепались до тех пор, пока голос из динамиков не сообщил, что через тридцать минут наш поезд прибывает в Санкт-Петербург.

Потом мы снова потащились куда-то среди красивых, но ветхих домов. Сознание отказывалось включать ориентацию, так что я понятия не имел, где именно мы находились.

— Эх, и здесь тоже отказ… — выйдя из очередной страшного вида парадной, сообщил нам Сэнсей. — Парни, я чувствую себя прямо-таки ужасно. Нас в этот раз разместили в гостинице, но привести вас туда я не могу…