Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 7, страница 93 – Саша Фишер

У входа царило оживление. Под вывеску подныривали пары и одиночки. А встречал их толстенький мужичок в белой рубашке с бабочкой и в форменной розово-оранжевой жилетке. Рядом с ним на высоком барном табурете, который явно приволокли со второго этажа, стоял лотерейный барабан. Именно такие стояли в киосках «спортлото». И лежали там культовые для всех детей билеты лотереи «спринт». Платишь десять копеек, продавщица раскручивает барабан из оргстекла, потом открывает заслонку. Туда нужно запустить руку, взять туго свернутый билетик из плотной бумаги. И сразу же оторвать корешок и посмотреть, что внутри. Там могло быть и десять копеек, и другой билетик той же лотереи, и какая-то более внушительная сумма. Я как-то выиграл десять рублей и был этим фактом страшно горд. Ходил в героях двора. До тех пор, пока одна девочка не вытянула билетик с целой тысячей. И потом много и охотно рассказывала всем, как они с родителями ездили в сберкассу, чтобы выигрыш получить. А потом всей семьей уехали на эти деньги в Крым. Ходили слухи, что в «спринт» можно было выиграть «волгу», но живых свидетелей такой победы никто никогда не видел.

И вот сейчас усатенький пузанчик тоже раскручивал этот барабан, а гости по очереди вытаскивали из него билетики. А, дошло! Сегодня просто день открытия этого казино. Первого в Новокиневске, я его не застал. Оно просуществует всего пару лет, потом его то ли сожгут, то ли оно переедет неудачно… В общем, мутная история, мне ее рассказывали в трех вариантах. И каждый клялся, что именно его версия правдивая.

Да уж, внезапно. Василий мог бы и предупредить, что нужно быть хоть слегка при параде. В своих джинсах, футболке и клетчатой рубашке я смотрелся тут несколько… эээ… неуместно.

— Тебе чего? — усатый пузанчик обвел мой подозрительный прикид недобрым взглядом. Для верности прикрыл заслонку на лотерейном барабане пухлой ладошкой. Как будто опасался, что я сейчас наброшусь на него, влезу несанционированно в его область ответственности и украду пачку ценных билетиков.

— И вам доброго вечера, — усмехнулся я. — А у меня здесь назначена встреча.

— Шагай отсюда, волосатый, — сурово свел брови пузанчик в бабочке. Но тут к входу подошел огромных размеров расплывшийся жирдяй в обществе стройной, как тростинка, девушке в черном блестящем платье. Экстремельно коротком. Даже не прикрывающим кружевные резинки чулок сеточкой. Девушка, пожалуй что, была симпатичная. Стройные ноги, точеная фигура… Но макияж этот, трындец! Намазанные до самых ушей глаза, перламутровая помада и яркие пятна румян. Как у Марфушеньки-душеньки из «Морозко». И начесанная челка. Аккурат до нижнего края вывески. Залитая лаком настолько густо, что если она не пригнется, то от этой самой челки точно кусок отломился. И отдавит ей пальцы на ногах. Обутых в серебристые босоножки на экстремально высоких каблуках.

— Ой, здрасьте, Антон Ефимович! — расплылся в приторной улыбке пузатый привратник. Правой рукой он приветливо помахал новым гостям, а левой незаметно ухватил меня за рукав и оттащил в сторонку. Чтобы туша Антона Ефимовича в дверь пролезла, не иначе. — Инга, ты как всегда, ослепительна!

Инга растянула перламутровые губы в манерной улыбке. Она держала своего кавалера под руку, прижимаясь к его жирному боку бедром. «Опасное дело, — подумал я. — Если кавалер неловко качнется, складки на боках ее зажуют…»