Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 9, страница 13 – Саша Фишер

— И многие уже умерли, — добавила Наташа.

— Бельфегор, теперь твоя очередь, — сказал я, захватывая в кадр лицо рыжего клавишника крупным планом. — Давай, высказывайся! Для памяти и для потомков.

— Да я и так не затыкаюсь весь вечер, — Бельфегор закрыл лицо руками, только один глаз блестел между пальцами. — И теперь мне стыдно!

— Не увиливай давай! — строго сказал я. — О чем ты думаешь и что чувствуешь в этот волнующий момент.

— Это круто получилось, — произнес Бельфегор, открывая лицо. — Даже лучше, чем я ожидал. И мне даже жалко, что все закончилось. И… блиииин! Какой же классный здесь звук! Я вот сейчас думаю, что если вдруг мы в следующий раз соберем «котлы», то получится хуже. Ой… А Стас когда обещал сделать запись с концерта?

— Не знаю, — я пожал плечами. — Недели через две, наверное.

— Ужас, как долго ждать! — пригорюнился Бельфегор. — Как ты здорово придумал с этой записью! Я тот ролик рекламный записал, иногда его смотрел и представлял, что мы на этой сцене как мы, а не как двойник группы «Кисс». И еще думал, что нереально. А это вон как получилось. Дюша, не смей меня щипать! Если я проснусь, то буду тебе мститьдо конца жизни!

— Кстати, Абаддон! — я повернулся к Бегемоту. Надо же, даже с первого раза его демонический ник вспомнил, не споткнувшись! — Валяй, высказывайся, твоя очередь!

— Да что я-то? — смутился Бегемот и отложил бутер, который как раз жевал. — Все круто, но я налажал по-тупому.

— Не боись, никто не заметил, — подмигнул Макс, наполняя опустевшие стопки коньяком.

— Вот ты же услышал? — Бегемот вздохнул.

— Я не считаюсь, — отмахнулся Макс.

— Дюша, не отвлекайся! — сказал я. — Давай о чем-нибудь кроме лажи. Как там твоя внутренняя реальность после этого концерта себя чувствует?

— Внутренняя реальность… — эхом повторил Бегемот. — А вот я совсем другое скажу! Сон, мечта… Я всегда знал, что так будет!

— Ты про концерт на «муке»? — спросил Бельфегор.

— Да про все вот это, — Бегемот обвел руками некое неопределенное пространство. — Мы же к этому и стремились? А значит, хотели, чтобы так и было. А раз хотели, значит это было возможно. И вот мы здесь. После сольника.

— Ой, да ладно! — всплеснул руками Бельфегор. — Тоже мне, предсказатель Нострадамус! Если знал, то почему нам не говорил? Когда мы здесь в клипе снимались, например.

— Так я тогда еще не точно знал, — начал отмазываться Бегемот. — Я же, можно сказать, первый раз этот клуб тогда и увидел. О, а еще сегодня на концерте была моя первая любовь! Я так офигел, когда увидел!

— Хлестова что ли? — спросил Астарот.

— Вот как? — приподняла бровь Света.

— Да нет! — воскликнул Бегемот. — Другая. Я же в начальной школе в Закорске учился. И в третьем классе влюбился в девочку на два года старше меня. Носил ей цветы с клумбы и все такое.

— А она? — спросил я.

— Ничего, как положено, — пожал плечами Бегемот. — Не замечала и делала вид, что меня не существует. А потом я перевелся в нашу школу и про нее забыл. А тут увидел ее во втором ряду, прикиньте⁈

— Как ту девочку? — ехидно заметил Макс.

— Да отвали от меня с этой девочкой! — взорвался Бегемот. — Все, Велиал, давай у Кирюхи спрашивай, я уже не знаю, что мне еще сказать!

— А, еще забыл одну штуку рассказать! — Макс подался вперед и сунул лицо в камеру. — Мы сегодня когда выступали, меня чуть с ног не сбили. Я же у края сцены стоял, а там дотянуться легко. Мы «монаха» играем, а меня кто-то за джинсы все время дергает…