Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 11, страница 31 – Саша Фишер

— Велиал, ты что-то плохое задумал? — с пьяным подозрением спросил Алишер. — Ай-яй плохое думать про Алишера, тебя боженька накажет.

— Да не, я же сама доброта, дружище, — ухмыльнулся я. — Я же о тебе забочусь, понимаешь!

Я распахнул рассохшуюся фанерную дверь будки. Никакого оборудования там уже давно не было, конечно же. Голые стены, окошечко. И в углу, покачиваясь, стоит какой-то патлатый хрен.

— Ой, прошу пардону за вторжение, — изображая пьяные интонации, сказал я.

— О, братан! — заголосил Алишер. — Скрестим струи…

Воняло тут ужасно, конечно. Аж глаза выедало. Но кое-какой порядок у этого импровизированногосортира все-таки был. Кучи складировали в одной половине. А мелкие дела — в другой, возле двери.

Я сделал подсечку Алишеру и с размаха «уронил» его прямо в эпицентр «куч».

— Ой, какой ты неловкий, дружище! — с приторной заботой проговорил я. — Давай я тебе встать помогу!

— Фуууу… — взвыл Алишер.

— Полностью поддерживаю, — хмыкнул я, приподнял его и шмякнул обратно. Другим боком.

— Эй, ты чего? — Алишер дернулся, попытался отползти. И как-то так удачно поднялся на четвереньки, что если его чуть-чуть подтолкнуть, то он изгваздается еще и лицом.

— Ничего, Алишерчик, — сказал я. — Просто думал, что ты соскучился по родственным душам.

Я развернулся и ушел. Продолжать разговор с пьяным Алишером мне не хотелось. Пусть поклонников своих зовет на помощь. Воды в «клоповнике» нет, но там снаружи как раз горы свежего снега насыпало.

Ну, если ему захочет кто-то помогать отмываться, конечно.

* * *

Ева поставила на стол тарелку с наскоро сооруженными бутерами. За сыром и колбасой, правда, пришлось сгонять до нашей квартиры, потому что у Астарота в холодосе не было практически ни хрена. Но благо бежать было недалеко. И мы все равно приехали первые. Без куртки было прохладновато, так что я поймал такси, погрузил в него Астарота, Надю и Еву. А остальных мы оставили дожидаться автобуса. Даже Кристина не возражала против такого расклада. Она за Надю вообще очень передивала. И все порывалась вернуться обратно и воткнуть Алишеру в глаз острый каблук своего сапога. Но я ее убедил, что лучше это сделать, когда он помоется.

В машине Надя успокоилась. Потом я оставил их у Астарота, а сам бегом сгонял до себя за всякими продуктами. И для начала Ева соорудила бутеры, а потом они с Надей ушли на кухню, готовить что-то более существенное. Ну, в смысле, макароны с сыром и сосисками. Единственное, что сходу пришло мне в голову, когда я обозрел свои домашние запасы.

Девчонки весело щебетали и что-то там уже хихикали. Ну вот и ладушки, что не обсуждают мерзкую ситуацию.

— Знаешь, Велиал, — задумчиво проговорил Астарот. — Я вдруг понял, что из всего этого… ну, не знаю… вырос, что ли.

Он посмотрел на потолок и потянулся за бутером.

— Мне раньше казалось, что вот это и есть настоящая жизнь, — продолжил он. — Что так делается настоящая музыка. А все этичистоплюи только… ну… Ты понимаешь?

Он перевел взгляд на меня.

— Угу, — кивнул я.

— Я как будто протрезвел сегодня, — сказал он. — Там же половина вообще играть не умеет! И такие рожи у всех… Блин. Алишер еще этот…

— Забей, — сказал я.

— Нет, ну какая гнида, а? — Астарот сжал кулаки. — А мы ведь еще его хотели на гастроли позвать…

— Такая фигня иногда случается, — философски заметил я. — Но мне кажется, хорошо, что мы сегодня туда сходили, да?