Онлайн книга «90-е: Шоу должно продолжаться 11»
|
Тогда я опоздал. Картина того, что я увидел, впечаталась в память навсегда и сейчас навязчиво маячилаперед внутренним взором. Полупустая комната. Бутылка и одинокий стакан на круглом столе. И веселенький солнечный узор на пожелтевших обоях. Солнечные лучи проходили сквозь тюлевую занавеску и ложились на стену косыми золотистыми цветочками. И Сашка… — Вам кого, юноша?.. — озадаченно спросила бабуля, открывшая дверь. — Эй, ты куда? Куда⁈ Вежливость? Нет, не слышал… Я оттер бабулю плечом и вломился в тот самый сумрачный коридор. С тазиками на стенах, обшарпанными шкафами и висящим под потолком ржавым велосипедом. — Я милицию вызову! — неслось мне вслед. Первый, второй и третий номера комнат были выпуклыми и металлическими. Номер четыре — просто нацарапано на краске чем-то острым. Я толкнул дверь. Заперто. Даже стучать не стал, просто толкнул плечом. И хлипкий замок тут же хрустнул. Пусть лучше на меня потом смотрят, как на идиота, орут, вызывают ментов, привлекают к ответственности за стремительное и незаконное вторжение на чужую территорию, чем еще раз… На стене напротив висели чуть вычурные настенные часы с римскими цифрами и стрелками с завитушками. И стрелки показывали без пяти одиннадцать. К узкому окну придвинут кухонный стол, покрытый потемневшей клеенкой. Вся в параллельных порезах. Так бывает, когда ленишься взять дощечку, чтобы порезать какой-нибудь хлеб. Потому что, да что там, я просто аккуратненько… На столе на боку — люстра с пыльными пластмассовыми висюльками, которые должны изображать хрустальные. Потолок с зияющей посередине темной дырой с торчащими из нее проводами и крюком. С которого свисает бельевая веревка. Не так драматично, как на картинках, когда петля с узлом Линча смотрится внушительной и объемной. А нелепая такая, тонкая. Бестолковая. И… Выдох-вдох… Пустая. Вадим, живой и здоровый, хоть и на вид не очень выспавшийся, сидиел в углу кровати, привалившись к пузатому шифоньеру. Поэтому я его и не сразу заметил. На нем вчерашняя белая рубашка. Три верхних пуговицы расстегнуты. Что сделало его еще больше похожим на мушкетера. — Блин, натуральный же Арамис! — сказала Наташа. — Кстати, мне он из всех троих в детстве нравился больше всех! У меня даже над столом фотография висела. Черно-белая, из газеты, другой я не нашла. — Товарищи! Граждане! Грабят! Налетчики! — голосила в коридоре бабуля. — Что? Где? —скрипели и грохотали открывающиеся двери. — Шум подняли в такую рань! Пожар что ли? Я шумно выдохнул и расхохотался. Не потому что мне было смешно, просто отпускал скрутившее меня напряжение. В коммуналке за моей спиной начался движ. Обитатели проснулись и жаждали как-то наказать беспардонного вторженца в их законный выходной. Был бы тут телефон, кто-то уже точно накручивал бы диск, взывая к стражам порядка. Но телефона не было, так что все просто орали. — Вадик! Ты не переживай, сейчас Ваню в автомат отправлю, он милицию вызовет, ноль-два бесплатно! — Не надо, Марья Панфиловна, — крикнул Вадим, поднимаясь с кровати. Панцирная сетка оглушительно заверещала от его движения. «Как, блин, он спит на этом⁈» — совершенно неуместно подумал я. Минут десять потребовалось, чтобы соседи успокоились и перестали галдеть и угрожать милицией или жестокой расправой. Последнее обещал из «дальних рядов» пузатый мужичок в майке-алкоголичке и трениках с оттянутыми коленками. Каноничный такой. Входит в базовый набор любой коммуналки, наверное, технической документацией положено. Хамоватый мужик в майке, склочная бабка и мамашка с пронзительным голосом. |