Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 11, страница 79 – Саша Фишер

Я тряхнул головой. Усмехнулся. Ну да, ну да. Вот прямо сейчас меня и накроет прозрение природы популярности. Осознанием, какие песни становятся хитами, без мыла влезающими в души людей, а какие летят прямо из студии в мусорную корзину.

Сколько на самом деле песен было написано?

Миллионы? Миллиарды?

Узнаю секрет, стану очень богатым. А не узнаю…

Наташа вышла на край сцены и стала корчить рожи и подавать Яну многозначительные знаки. Так, чтобы публика видела, разумеется. Разогретая публика немедленно отозвалась смешками и аплодисментами.

— Ну кто здесь⁈ — с картинным раздражением сказал Ян в микрофон.

— Янчик, — загадочным голосом сказала Наташа во второй микрофон. —У меня для тебя плохие новости.

— Давай мы споем еще одну песню, и… — Ян помахал публике и широко улыбнулся. И сразу стал похож не то на Шрека, который отрастил себе патлатую шевелюру, не то еще на какого фэнтези-персонажа. Не хватало только ятагана потяжелее для полного сходства.

— Я отвечаю решительное 'нет! — отрезала Наташа.

— Ну, маааам… — проныл Ян.

В зале заржали громче. Засивстели, раздались ободряющие выкрики.

— Хм… Ну раз ты так просишь… — Наташа сделала шаг к краю сцены и забалансировала на самом бортике. Практически наступив на руки передних зрителей. — Ну что, друзья, хотите еще одну песню от «Цеппелинов»?

Публика зашумела. Кто-то дозволял и выражал это одобрительным криком, а кто-то требовал «Ангелов». Но в целом…

— Ладно, — сказала Наташа. — Если бы мы с вами жили в Древней Греции, я бы сейчас раздала вам всем по глиняному черепку и заставила написать на каждом название группы. Потом бы все собрала, мы бы посчитали результаты, и вот тогда…

— Да мы бы уже спели, пока ты тут болтаешь! — Ян засмеялся. Публика подхватила.

— Помолчи, Янчик! — Наташа требовательно ткнула в него пальцем. — Я же уже сказала, что вы споете еще одну песню. А ты препираешься.

— Уже можно, да? — с серьезным лицом спросил Ян.

— Ну ты и дурак… — протянула Наташа.

Теперь зал заржал громче. Ударник «Цеппелинов» сориентировался и принялся отбивать ритм. Наташа резко наклонилась, пожала пару рук зрителей и одним прыжком отскочила с середины сцены к тому краю, где стоял я.

— Ужасно боюсь, вот что, — сказала она, положив голову мне на плечо.

— Внезапно, — усмехнулся я и дружески приобнял свою напарницу и незаменимую компаньонку, неунывающий бредогенератор и кладезь безумных идей. — Почему вдруг?

— Мне все время кажется, что я вот-вот проснусь, — сказала Наташа. — И что ничего этого нет. А я просто уснула на скучной паре. Или вообще уже работаю скучной библиотекаршей в районной библиотеке. В дурацкой растянутой кофте и куцым хвостиком.

— Ущипнуть? — спросил я, и, не дожидаясь ответа, схватил ее пальцами за бок.

— Эй! — дернулась Наташа. — Я не настолько боюсь. Просто… На самом деле, я не этого испугалась. Я поймала себя на мысли, что воспринимаю вот это вот. Ну, то, что все так хорошо и отлично, как должное. Типа, так и должно быть,мы же профессионалы. И испугалась.

— Ну, мы же правда профессионалы, — сказал я. — В каком-то смысле. Развиваемся, работаем. И даже денежку уже получаем именно за это, а не за то, что вагоны по ночам разгружаем.

— Вагоны, хм… — Наташа подняла взгляд к потолку. И вдруг сказала. — Интересно, а зачем там ведро?