Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 12, страница 2 – Саша Фишер

В какой-то книжке прочитал, это точно. Там как раз речь шла про публичную лекцию заезжего профессора и доктора. Гонорис-кауза…

Я представил, как за этой кафедрой стоит Женя Банкин и монотонно рассказывает собравшимся волчайцам о пользе рок-музыки для народного хозяйства и просвещения, и мне сразу стало весело.

— Наташа! — крикнул я. — У тебя важное совещание внутри твоей головы, или тебя можно побеспокоить?

— Важное, — серьезно сказала она, не останавливая танец. — Но если у тебя тоже что-то важное, то говори. Я многозадачная, ты же знаешь.

— Видела кафедру? — я ткнул пальцем в сторону сцены. — Прикинь, если концерт вести с нее. Типа, лекция в университете.

Наташа остановила танец, открыла глаза и посмотрела на сцену.

— Там еще не хватает стола с красной скатертью, — проговорила она. — Напрашивается. Артем, у вас есть длинный стол, как в президиуме?

— И красная скатерть? — подключился я.

— И графин еще стеклянный! — добавил с другого конца зала Ян. Взмахнув бутылкой без этикетки. Да уж, этот как всегда.

— Стол есть, разумеется, — оторопело сказал Артем, переводя взгляд с меня на Наташу. — Но это же вы так шутите, да?

— Какие могут быть шутки? — заявила Наташа и уперла кулаки в бока. — Мы же с вамисерьезные люди!

Повисла недолгая пауза, потом мы все вместе засмеялись. И я, и Наташа, и «цеппелины». «Ангелочки», наверное, тоже бы засмеялись, но они были заняты и не слышали, о чем мы тут говорим.

— Конечно, шутим, — заверил я Артема. — У вас тут отлично. Так безмятежно и спокойно. Почти как на курорте.

— Люди у нас хорошие, — чуть испуганно проговорил Артем.

* * *

«Как-то примерно так я себе концерт и представлял», — думал я, сидя на ящике за кулисами и изредка выглядывая в зал. Он был размером примерно с типовой школьный актовый. И даже сидения были такими же — скрепленные блоками по четыре, с откидными сидушками. Их можно было как расставить рядами, так и сдвинуть к стенам, освободив центр для активной движухи. Артем сначала хотел расставить, но мы с Наташей его убедили, что незачем. Пусть публика колбасится, у нас все-таки рок-концерт, а не академический хор мальчиков. А если кто-то устанет, то может и сбоку посидеть.

Народ прибывал потихоньку. Самые нетерпеливые начали тыкаться в клуб чуть ли не за час до концерта. Так что пришлось закрыться изнутри, чтобы не мешали. Но было слышно, что снаружи народу становится все больше.

Забавно было, что публика явилась очень разная. Не только старшего подросткового возраста. Нет, молодежь, ясен пень, была. И ее было примерно половина от всех собравшихся. Но хватало и остальных возрастных категорий. Включая детей и пенсионеров. Нет, натурально, было несколько семейных пар с детьми лет восьми-девяти. Группка дедов-пенсионеров оккупировала ближний к сцене край сидушек. Привычно так, причем. Будто они и на дискотеки так же ходят.

— Знаете, а я когда-то себе представляла, что я работаю певицей в придорожном кафе, — раздался вдруг из колонок задумчивый голос Наташи. Я даже сразу не сообразил, что она сидит на краю сцены и болтает ногами. Частично ее от меня колонка скрывала.

Публика притихла, но до гробовой тишины было далеко.

— Я совершенно серьезно, — продолжила Наташа и одним движением поднялась на ноги. — Такое кафе, в котором дальнобойщики останавливаются пообедать. И там такая маленькая сцена в углу. И я сижу на стуле, играю на гитаре и пою… Какой-нибудь тоскливый блюз… Я делаю это каждый день. Точнее, каждый вечер. Или все равно когда.