Онлайн книга «90-е: Шоу должно продолжаться 13»
|
— Кого поднимать? — удивился я. — Ну это же танец на выход Банкина! — воскликнула Наташа. — Ты же видел, как он всегда выходит, как будто в шкафу спал. А так — нормально получится. Типа свита, все дела. Король рок-н-ролла. Ну, как-то так. Кстати, ты когда его привезешь? — Скоро, — сказал я. — Сейчас проверю, что в нужных точках все хорошо, и поеду его забирать. — А вернешь ночью? — спросила Наташа. — Нет, верну во время первого перерыва, — я смотрел на сцену, теперь представляя в центре Банкина. Прикольно бы смотрелось, если бы Банкин был в смирительной рубашке. Но у нас на Полевой этих распиаренных рубашек с длиннющими рукавами не было. А для связывания использовали обычные простыни. — Эй, парни! Короче, два замечания… Я пробежался по холлу, пожимая руки, проверяя наличие всего нужного, перебрасываясь приветственными фразами. — Костя, а ничего, что у тебя тут в одной стопке три разных вариантапрограммы? — спросил я, похлопав по стенду с фестивальной газетой, постерами и программками. — Слушай, я что придумал! — Костя приобнял меня за плечи. — Короче, если кто-то соберет у себя на руках все три варианта, и еще все фестивальные газеты, то мы ему дадим приз. — А где об этом объявлено? — уточнил я. — Нигде, в том-то и прикол! Помнишь, как было с килограммом комаров? Нигде не писали, но все точно знали, что если их сдать… — Так неактуальная же программа, — хмыкнул я. — Ой, да брось! — отмахнулся Костя. — Наверняка еще все перетусуется три раза. А программки у нас клевые. Все три. Жалко первые две верии в мусорку выкидывать. — Обман зрительских ожиданий чую я, — голосом магистра Йоды произнес я. — Вот тут в одном из вариантов написано, что в «котлах» выступают «Ария» и «Алиса». А они точно нет, так что… — А посмотри внимательно, там ручкой подписано… Потом я шел дальше, мимо стенда «Африки», который еще со вчера установили и распанковали так, будто это был не стенд провинциального музыкального журнала, а какой-то филиал Рио-де-Жанейро, не меньше. Они даже кадку с настоящей пальмой приволокли. Финиковой. И прикрутили к ней проволокой макет грозди бананов. На одном было даже видно отпечаток зубов. Блин, страшно представить, что тут творилось сегодня ночью! — … а я же говорил, что розетка мне нужна! — Гоша, ты же провод через весь холл протянул, об него спотыкаться будут! — А как у меня, по-твоему, будет студия работать? Мне электричество нужно! — На батарейках пусть работает! — Да я разорюсь на батарейках! Что я, по-твоему, ишак — воз батареек с собой переть? — Но провод тут нельзя! — Нет, ты мне скажи сначала, я ишак? — Блин, ну давай придумаем что-нибудь, а? — О, Велиал! Велиал, иди сюда! Скажи мне, я ишак? — Уши не волосатые, хвоста нет, — я с деловитым видом обошел Гошу кругом. Георгий выглядел как типичное лицо кавказской национальности, но на русском говорил чисто. На всякие «вах!» переходил, только когда самому было нужно. — Вот и я говорю! — Гоша, что за беда? — Розетка мне нужна! А иначе, как я буду кассеты записывать? «Авторское право? Нет, не слышали…» — подумал я, фыркнув. Гоша притаранил «студию звукозаписи». Ну, в смысле, прилавок с кассетами разных рок-групп и магнитофон, кучупустых кассет и магнитофон. Двухкассетник «Шарп». Типа, услуга простая — запишет, что скажешь. Можно из его ассортимента золотых-серебряных-платиновых коллекций и сборников, а можно со своим прийти. Платишь денежки, и — хоба! — была одна кассета, станет две. |