Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 13, страница 37 – Саша Фишер

— Все, я готов, — Бес напялил на голову джинсовую панаму, и мы направились к цеху будущей «Африки».

— О, вывеску уже приделывают, круто, — Бес одобрительно хмыкнул. — Только лев на ней выглядит как-то… гм…

— Да уж, креативненько… — засмеялся я. Вывеску мы несколько дней назад обсуждали в том ключе, что нужно бы что-то повесить, чтобы люди не путались. Но я представил себе баннер-времянку просто с буквами, а получилось… вот так. Причем даже критиковать как-то неудобно. Старались же люди.

Во-первых, эта наша временная вывеска была циклопических каких-то размеров.

Во-вторых, кроме названия «Африка», как-то условно стилизованного под шрифт названия журнала, неведомый художник изобразил несколько пальм, солнце с рожей на ярко-голубом небе и сидящего льва. С таким выражением на морде, будто он какает.

— Наверное, он раньше афиши для кинотеатра рисовал, — усмехнулся Бес.

— Кто скажет, что это девочка, пусть первый бросит в меня камень, — заржал я. И почему-то вспомнил Павла Ивановича. Да уж, до изобретения интернета и системы отзывов, работа с подрядчиками всегда содержит в себе небольшой сюрприз. Вот, например, такой.

Мы нырнули в сумрачное и прохладное нутро цеха. Там пахло клеем, деревом и почему-то сиренью. Впрочем, последняя загадка довольно быстро решилась. Неподалеку от зиккурата-сцены стоял стол, на столе — трехлитровая банка, а в ней — здоровенный букет сирени, над которым склонились две Ларисы — моя сестра и мой ассистент, и азартно искали пятилепестковые цветочки.

— Ты видел нашу гениальную вывеску? — с непередаваемым выражением лица сказала Наташа.

— Тебе тоже показалось, что лев какает? — усмехнулся я.

— Да блин! — Бельфегор покраснел до корней волос. — Это все Виталя!

— Какой Виталя? — спросил я.

— Художник, — объяснила Наташа.

— Ну, Влад сказал, что нужно быстро сделать временную вывеску, а мама предложила, чтобы Виталя нарисовал. Он художник-оформитель у них в театре. Ему сказали, что нужно просто буквы. Но он решил, что просто буквы — это скучно. И намалевал целую картину.

— А Влад что сказал? — уточнил я.

— Влад еще не видел, — угрюмо проговорил Бельфегор.

— И что делать? — Наташа склонила голову набок. — Можно снять и просто на стене краской написать «Африка». И стрелку на дверь еще. Чтобы точно не ошиблись.

— А по-моему симпатично получилось, — сказала Лариса. Которая мой ассистент. — Похоже на иллюстрацию из детской книжки.

— Только у нас ночной клуб, — насупился Бельфегор.

— Ну можно взять краску и подписать внизу «временная вывеска», — Лариса изобразила рукой, будто она что-то рисует на стене. — А уже потом вместо нее повесить неоновые штуки всякие.

— Ооо… Неоновые штуки… — повторила Наташа и глаза ее затуманились. Будто она мысленно представила себе, как на скучной бетонной стене цеха сияют неоновые пальмы и подмигивает неоновым глазом какающий лев.

Хех.

А на самом деле, что-то в этом есть. Во всяком случае, это точно все запомнят. В прошлом-будущем этот какающий лев точно появился бы во всех соцсетях.

— Сударыня, мы кажется не представлены, — сказал Бес в неожиданно повисшей тишине. — Меня зовут Илья, а вас?

— Лариса, — сказала моя ассистентка, и щеки ее вспыхнули. В глазах Беса засветился знакомый уже огонь влюбленности с первого взгляда.

— Народ, вы бы перешли в ту часть зала, — задумчиво сказал незаметно приблизившийся к нам Борис. Ангел-хранитель моих «ангелочков» оказался незаменимым на скоростном переоборудовании цеха в концертный зал. Уверенно так взял на себя общее руководство, гонял рабочих, чтобы балду не пинали, следил, чтобы делали все на совесть. Ну и сам тоже работал, не без этого.