Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 14, страница 41 – Саша Фишер

— Наоборот прикольно, — шепотом же заверил я. И потом помахал руками замершему Зохе. — А ты продолжай, продолжай, не останавливайся!

Зоха принялся дергаться дальше, запутался во второй штанине, чуть не упал под хохот мокрых похмельных рокеров. — Давай, как будто мы договорились. Все отлично, хорошо, что ты их зацепила. Давай микрофон, пойду подхватывать начинание.

Я быстрыми шагами вернулся в середину сцены, волоча за собой шнур микрофона.

— Короче, братва, я как могпресек эту дискриминацию по половому признаку! — заявил я. — Значит так, парням тоже можно!

— Да уже нафига? И так промокли! — выкрикнули из толпы. А народ, меж тем, потихоньку подтягивался.

— Хозяин — барин, — хмыкнул я. — Зоха, стой, стой, трусы оставь! А то нас тут, может, дети смотрят! Время надевать тогу!

Зоха радостно подскочил к куче, вытянул из нее кусок полиэтилена и принялся неловко его на себя наматывать.

— Дорогие зрители, обратите внимание! — голосом диктора сказал я. — На наш подиум выходит первая модель нашей коллекции «Рок под дождем». И сейчас вы можете решить, заслуживает ли претендент Зоха этот замечательный кусок полиэтилена. Зоха, ну что ты деревянный-то такой? Видел, как манекенщицы по подиуму ходят? Давай-давай, шаг от бедра, ыть, ыть!

— А можно я? — раздался из толпы девичий голос.

— О, наконец-то! — радостно всплеснул руками я и чуть не выронил микрофон. — Барышня, давайте к нам на сцену! Публика, а вы чего затихли? А ну-ка поддержим!

Раздались хлопки, свист и радостные вопли.

«Да уж, в таком хаосе мы мероприятие ни разу не начинали», — подумал я, оглядывая народ. Такое впечатление, что часть из них со вчера даже спать не ложилась. Поэтому и пришли раньше заявленного срока. Как сидели в своих тусовочных флэтах, тем же составом встали и приехали сюда. Мол, в парке потусуемся, фигли нам?

Бегемот помог девушке забраться на сцену, она повернулась и помахала народу. С мокрых длинных волос капала вода, летнее платье облипло худощавую фигурку так, что можно было уже не раздеваться.

— А давайте я ширмой поработаю? — громко предложил Бегемот. Народы пока еще было немного, слышно и без микрофона было отлично.

— Эй, я безо всякой ширмы тут раздевался! — заявил все еще дефилирующий по сцене Зоха.

— Даешь стриптиз! — заорали из публики.

Смелая девушка отправила всем воздушный поцелуй и взялась за подол своего мокрого платья.

«Дождь — это как будто у нас концерт проходит в каком-то другом измерении», — думал я, пристроившись под самым краем козырька парковой эстрады. Капли дождя здесь на меня попадали, но только частично.

— Надолго зарядил, — сказала Наташа задумчиво.

— Да уже пофиг, в общем-то, — пожал плечами я, кивнув на скачущую под «Пиночетов» публику, размахивающую кусками полиэтилена. Забавно так народ разделился. Часть стояла организованными кучками, прикрывшись общими кусками, заработанными смелыми выскочками, не постеснявшимися продефилировать по сцене в труселях. А другая часть, получив вожделенный кусок пленки, вообще не торопилась под него прятаться, а творили с ним всякую дичь. Сминали в ком и кидали друг другу, махали над головой, как флагом, перетягивали, как канат.

— Зато можно все организационные огрехи честно списать на погоду, — сказал пристроившийся рядом Бельфегор. Ему дождя доставалось больше всех. Весь его правый бок был уже промокшим, но наш рыжий клавишник был в таком радужном настроении, что ему было на это совершенно пофигу.