Онлайн книга «90-е: Шоу должно продолжаться 14»
|
— … думал он меня с ног сшибет, натурально, как носорог мчался… — … а я белый халат натягиваю, а сам думаю, как бы сейчас его в краске не угваздать, которую там по всей сцене разлили. — Ой, а мне так страшно было! Я вышла на сцену и все слова забыла! Народ орет, руками машут, а Наташа на меня сбоку смотрит так, что я чуть отстыда вниз не спрыгнула! — От стыда? Ой, не могу… — Ну мне нужно было что-то делать! Если бы не заорали, Наташа бы меня домой отправила, она сама сказала! Ева захихикала. — Это она футболку сняла на сцене, я видела этот момент, — прошептала она мне на ухо. — Зато точно все запомнили, — засмеялся я. — Выбывают Антон и Валя, — Наташа указала одной рукой на мажористого на вид парня с волосами до плеч и девушку в обтягивающем трико. Парень никак не отреагировал, потому что засыпал. А вот девушка возмутилась. — Наташ, но почему? Им же понравилось, я видела! — Ты ногу подвернула, — сказала Наташа. — Я видела, ты хромаешь. — Да нормально у меня все! — со слезами возмутилась «отбракованная» актриса. — Я же на цирковом учусь, мы такие трюки каждый день делаем! — Велиал, ты достаточно жив, чтобы сесть за руль? — спросила Наташа, даже не глядя в мою сторону. Я вообще думал, что она меня не заметила, но нет. — Жив, трезв, бобер! — отозвался я. — Отвези Валентину в травму, — сказала Наташа. — Яволь, моя королева, — сказал я, протягивая девушке в трико руку. — Погнали, Валентина. — Но… Наташ, я ты же меня не выгоняешь? — по круглым щечкам «циркачки» потекли слезы. — Валя, ты дура что ли? — уставилась на нее Наташа. — Ты ногу сломала! Тебе сейчас наложат гипс, и будешь две недели на костылях ходить. Конечно, я тебя не выгоняю, заживет, вернешься… — Я не сломала, там только растяжение… — захлюпала носом Валя. — Давай я с тобой съезжу, — внезапно вызвался Костя. Галстука-селедки, за который его троллила Наташа в самом начале, уже не было. Вместо него болтался бантик из ярко-желтой ленты. Но блестящий пиджак все еще был. Валя попыталась бодро вскочить, но болезненно сморщилась. — Ева, подождешь здесь? — спросил я. — Или, если хочешь, можешь с нами поехать. Проветришься… Мы с Костей подхватили раненую циркачку и понесли к выходу. Ева несколько секунд подумала, потом пошла следом за нами. — Они там заканчивают? — вдруг воскликнула за нашими спинами Наташа. — Так, на сцену вы двое, быстро! Мы вышли на воздух. Небо уже было наполовину светлым, но это все еще была ночь. Заводские корпуса темнели здоровенными махинами вокруг, звезды посветлели, но их все еще было много. Огрызок оранжевой луны выползал из-за горизонта. — Направо! — скомандовал я Косте, показывая дорогу к моей машине. Снаружи «фестивалящих» тоже хватало. Маленькие группки сидели на бордюрах вокруг бывших клумб, просто кучковались, некоторые вообще прилегли… Даже странно, что здесь никто на гитаре не играл. Но, похоже, здесь сама собой сложилась «кухня для философских разговоров». — А здорово было бы встретить восход на крыше, — проговорила Ева, задрав голову. — Вывести туда всех и спеть хором «Солнце взойдет!» — Обязательно кто-то навернется, — изрек Костян, стягивая с шеи ленту. — Бухие все ведь! Мы посадили циркачку на заднее сидение, рядом с ней в качестве моральной поддержки сел Костя. И мы погнали по пустым предрассветным дорогам. Технически, пешком было бы быстрее, наверное. Всего-то нужно было перейти дорогу, а там поликлиника с круглосуточным травмпунктом как раз во дворах. Но Наташа скомандовала везти, так что я не рассуждал. Выехал из распахнутых ворот, доехал до трамвайных рельсов, развернулся, свернул между двух пятиэтажек. |