Онлайн книга «90-е: Шоу должно продолжаться 14»
|
Так-то у меня даже в мыслях не было — голову морочить. Да и к свадьбе как таковой я относился… А как, кстати? Женат-то я ни разу ведь не был! Вспомнился похожий разговор с другой евиной родственницей. Из-за которого мы с Евой, пожалуй что, эту тему больше и не поднимали. Ну, окей, я не поднимал. Резонно предположив, что после той дурацкой застольной беседы ей тоже не сильно улыбается что-то такое обсуждать… Я тряхнул головой, замедлился, поняв, что иду слишком стремительно. И если так пойдет дальше, то домчу до «Фазенды» быстрее, чем на троллейбусе бы доехал. А мысль так и повиснет в голове, пришпиленная отмазкой «подумаю об этом после фестиваля». Тогда я вообще остановился. Хрень, реально. Мне же в самом деле не девятнадцать, как Вове-Велиалу, чтобы я отмахивался от каких-то там проблем. Пора додумать мысль, прийти на ее счет с самим собой к единому мнению и как-то… стратегию что ли выработать. Под развесистым тополем, пушащимся белыми сережками, стояла старая массивная лавка. Когда-то предназначенная для созерцания фонтана. Сейчас от фонтана в крохотном скверике остался один бортик, но скамейка на месте. Я сел, закинул ногу на ногу, покачал кроссовком. И принялся изо всех сил думать. Ну, в смысле, накидывать в голову мыслей по обозначенной тетей Мартой проблеме. Мусора на эту тему, кстати, как выяснилось, в моих воспоминаниях хватало. Память услужливо подбросила разные эпизоды. Пьяные откровения Кирюхи, моего давнего хорошего приятеля, которого болезненный развод размазал по стене буквально, и тот мне в пьяном философском настроении выдавал наставления никогда не жениться, потому что чертов штамп в паспорте превращает любимых женщин в стерв. Вот на встрече с однокашниками зашел разговор про жизнь семейную, и все наперебой принялись делиться своими… гм… проблемами. А вот мой школьный приятельАндрюха решил сделать девушке, с которой они уже год вместе жили, предложение. Кольцо купил, ресторан, все дела. Встал на одно колено при всем честном народе… Ну, любовь же у них, все хорошо, вот романтический жест во все поля. Сейчас, мол, она умилится, скажет счастливое «Да!» И весь ресторан будет рукоплескать. А она посмотрела на него странно и говорит: «Ты сбрендил что ли? У нас же нормально все, какая свадьба, на хрен⁈» И расстались они через месяц, в общем. Он не смог ей простить вот этого вот прилюдного позора, вынес ей мозг, она тоже в долгу не осталась. Короче, не задалась семейная жизнь. Подвыпивший мужичок плюхнулся на другой конец лавки без приглашения. Кепончик на затылке, в руке — бутылочка пивасика, на лице — неожиданная для девяностых улыбка. Он даже вроде мотивчик какой-то мурлыкал себе под нос. — Что нос повесил, пацан? — подмигнул он и сделал глоток пива из бутылки. — Пааапрашу! — я важно поднял палец. — Не повесил, а серьезную мысль думаю! — У тебя, значит, есть мысль, и ты ее думаешь, — хохотнул мужичок. — Молодец, уважаю… На несколько секунд мужик перестал улыбаться, лицо стало тоскливым. Даже где-то безысходным. Потом он снова посмотрел на меня. — А мне вот домой надо, а я тут с тобой сижу, — сообщил он, обращаясь даже как будто и не ко мне вовсе. Потом все-таки посмотрел на меня, лицо его снова просветлело. — А у меня дочка вот твоих лет. Такая же лахудра. На фестиваль какой-то со скандалом сегодня упорола, мать бесится. Я ведь чего тут сижу-то? Домой приду, скандал будет, как пить дать! Надька ведь у меня — ух! — бой-баба. Чуть что не по ее, так она сразу… |