Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 15, страница 103 – Саша Фишер

А вокруг — вот это. Будничная пустая «Волна», следящий за из-за ширмы юноша в несвежем фартуке. Не верит, что я стул на место поставлю, ха!

Хотя фиг знает, может его за неровно поставленные стулья бьют в подсобке…

Судьбоносный момент, ага. Вовсе не на стадионе, когда город подпевал и подтопывал «Темным теням». И не на «Невских берегах», когда мы подхватили посыпавшееся мероприятие. Не на первом сольнике в «муке». Не на съемках клипа с зимней ночевкой. И не в сотни других пронзительных моментов.

А сейчас. В быдлокабаке, к которому мы вообще не имеем отношения. Как, блин, в каком-то голливудском фильме. Хрен знает, в каком, но есть в этом какой-то блюзовый нуар.

«Пэууу-пэууу», — постанывает фендер Кирюхи.

«Бу-бу-бу-бу»… — гудит басуха Макса.

Астарот, с собранными в хвост волосами, такой непривычный. Очень худой без его сценического костюма с крыльями и рогов. Сидит на краю невысокой эстрадки «Волны», острые коленки в черных джинсах… Бельфегор пальцами расчесывает непослушные рыжие патлы и шевелит губами, будто кому-то что-то доказывает. Молча.

Надя-Пантера неспешно покачивая бедрами ходит туда-сюда между столиками. Пританцовывает, иногда прикрывая глаза. Будто слушает музыку в своей голове.

Бегемот постукивает пальцами по столу.

Защемило пронзительным таким чувством, будто я со стороны смотрю на эту сцену. Как будто в кино на экране. Будто это не я сижу вот тут сбоку, привалившись затылком к шершавой стене, на которой штукатуркой изображены волны. Будто это кто-то другой. Вова-Велиал, может быть?

Я некоторое время медитировал на эту мысль. Было что-то прикольное в этом ощущении нереальной реальности или реальной нереальности…

Но потом тряхнул головой, возвращая себя обратно в эту нуарную киношную картинку.

— Вот, принес, — раздался голос Конрада. — Сейчас подключу.

— Слушайте, а пожрать никто ничего не взял с собой? — спросил Бегемот. — А то у меня что-то от волнения аж живот подвело!

— Здесь же ресторан, — сказал Бельфегор.— Можно на кухне еды попросить.

— Ага, так мне и дали, — огрызнулся Бегемот.

При всем этом разговоре, Кирюха и Макс продолжали дергать струны в случайном порядке. Медитативно так.

— Для персонала еду всегда готовят отдельно, — сказал Конрад, воткнул вилку в розетку и выпрямился. — Подойди с той стороны, скажи, что вы музыканты.

— О, круто! — Бегемот обрадованно потер руками. — Айда пожрем, а? Нам еще часа полтора, получается, тут торчать.

— Вы идите, а я не хочу что-то, — сказал Астарот и посмотрел на меня.

«Ангелочки» утопали требовать еду вслед за Конрадом. А мы с Астаротом остались в зале вдвоем.

— Разболтают сейчас все, — вполголоса проговорил Астарот.

— Да уже пофигу, — пожал плечами я.

— Слушай, Велиал, тебя тоже колбасит со всей этой ситуации не по-детски, да? — наш фронтмен поднялся, потянулся, разминая спину. — Я просто в прострации какой-то. Будто… хрен знает, первый раз такое. В натуре, ощущение такое, будто если мы сейчас налажаем, нас прямо тут из пулемета и расстреляют.

При этом лицо Астарота выглядело практически безмятежным. Забавный контраст. Так-то Саня у нас истеричка. Не дурак психануть и поорать, а сейчас говорит, что паникует, а тон такой, словно он мне телефонный справочник зачитывает.

— Не налажаете, — уверенно сказал я.

— Ага, то есть насчет расстрела ты не уверен! — ехидно проговорил Астарот. Мы посмотрели друг другу в глаза и рассмеялись.