Книга 90-е: Шоу должно продолжаться 15, страница 117 – Саша Фишер

— Стой, Велиал, — Ник крепко держал меня за рукав моего «фрака». — Ты должен ответить на мои вопросы, ясно⁈

— Ник, вот что ты ко мне пристал? — укоризненно засмеялся я. — Ты лови лучше звезд, их тут вообще-то много. Ты с Сэнсеем уже записал интервью?

— Я не для передачи, я для себя, — серьезно сказал Ник и направил на меня стеклянный глаз камеры. — Велиал, ты должен рассказать, как вы с Евой познакомились.

— Неа, — я мотнул головой. — Не должен.

— Ну Вееееелиал! — заныл Ник.

Тут из «концертной» половины, гудящей как раз сейчас аплодисментами и свистом, вынырнула Наташа. Все еще в ленте свидетельницы, но на голове уже ни следа от высокой прически, с которой она ездила в загс. И босиком, а не в туфлях.

— Велиал, ты мне нужен! — заявила она, оттерев плечом Ника.

— Эй, вообще-то я первый занял! — возмутился он.

— Нашел тоже очередь в сортир! — фыркнула Наташа. — Пора на сцену, мой король!

— В смысле, на сцену? — удивился я. — Я думал, что у меня сегодня расслабон. Я только смотрю и ничего не делаю.

— А ты и будешь только смотреть, — Наташа ухватила меня за руку и поволокла в концертную половину.

Не сказать, чтобы «Африка» была забита битком, но народу было много. Публика тусила и на фуд-корте, и перед сценой. Программа концерта получилась на удивление гармоничной. Драйвовые рифы и запилы сменяли нежно-мелодичные баллады. Публика то трясла козами, а то распадаласьна обжимающиеся парочки. Встречу нашей машине устроили отличную. Наташа проследила, чтобы машина подъехала ровно куда надо, большие ворота цеха были распахнуты, а внутрь вела длинная ковровая дорожка. Не красная, нет. Бордовая с зелеными полосами бокам. Такие в гостинице «Новокиневск» в коридорах расстилают. Хех, может быть, именно там ее и позаимствовали. В смысле, взяли напрокат.

Пока мы шли, гости швырялись в нас цветными конфетти, рисом и серпантином. Видимо, найти достаточное количество розовых лепестков не удалось. Или Наташа сочла это слишком банальным. И марш Мендельсона на скрежещущем поливоксе.

Ева смеялась, придерживая сползающую фату. Мы обнимались со всеми, кто обнимался. Принимали поздравления. А потом начался концерт.

А потом…

— Велиал, ну что ты тормозишь? — Наташа требовательно подергала меня за руку, когда я почти остановился. Внезапно как-то накрыло трогательным таким чувством, что вот это все — «Африка», сцена, собранная из монтажных столов, мечущиеся лучи прожекторов, дым из дым-машины, грохочущий из колонок рок — это все… мое. Ничего этого не было бы, если бы не я. И радость на лицах всех этих людей, большую часть из которых я не знаю, она тоже… моя.

Почему-то вдруг вспомнилось:

«А чем занимается ваш институт?»

«Как и все — счастьем человеческим».

— А что делать-то надо? — спросил я.

— Ничего! — Наташа подтолкнула меня вперед. К Еве, которая сидела на стульчике рядом со ступеньками. — Так. Ничего не делать. Просто ждите. Потом просто выходите. Ясно?

— Ясно, — синхронно кивнули мы с Евой.

Было слышно, как в зрительном зале утихают свист и аплодисменты. Музыканты спустились со сцены с другой стороны. И кто-то сейчас готовился выступать. Можно было напрячь мозги и предположить, что именно сейчас произойдет. Но мне не хотелось ничего напрягать. А хотелось, чтобы все шло, как идет. Как будто немного бестолково и растрепано. Но… идеально.