Книга Темный флешбэк, страница 153 – Александр Лонс

– Но почему это вообще происходит? Меня интересует именно дежавю.

– Только гипотезы. Мне больше всего нравится такая. Тебе, как компьютерщику, будет понятно. Как ты знаешь, у человека есть два вида памяти – кратковременная и долговременная. Если хочешь – оперативная и постоянная. Кратковременная задействована практически всегда и необходима для хранения промежуточных результатов. Например, для необработанной информации, поступающей от рецепторов чувств, до того момента, пока эта информация не будет обработана и интерпретирована мозгом. Мы воспринимаем информацию, находящуюся в кратковременной памяти, как отчет о текущем моменте. Долговременная же память необходима для длительного хранения в мозгу обработанной и уже интерпретированной информации. Данные, сохраненные в долговременной памяти, воспринимаются человеком как информация о событии уже случившемся. Иными словами – как информация о прошлом. Эффект дежавю возникает, когда необработанная информация с рецепторов кэшируется – записывается в долговременную память и тут же считывается для дальнейшей обработки и анализа. Но поскольку человек воспринимает данные из долговременной памяти как информацию о прошлом, то получается, что событие, случившееся в данный момент, воспринимается как уже случившееся или случавшееся в прошлом. Примерно так.

Тем временем мы вышли из кабинета главного врача, покинули административный корпус и пошли по территории больницы. Постепенно мы углубились в лес. Мы шагали по чистой дорожке, выложенной белыми каменными плитками. Кроны деревьев, причудливо склонившиеся над нами, можно было принять за свод миниатюрного храма. Дорога была недолгой, и я не сразу заметил, как что-то изменилось вокруг нас. Если до этого мы шли по обычному ельнику, ничем не отличающемуся от любого пригородного, то теперь все чаще стали попадаться деревья-великаны. Мы оказались как бы в готическом соборе, не хватало только музыки. Но под выстроенными в ряд елями царил глубокий покой, не слышалось ни одного птичьего голоса. Неожиданно деревья расступились, и я увидел другой корпус. Побольше.

– …Еще есть старая гипотеза Петровского, – продолжал тем временем Стив, – согласно которой информация в мозге может как бы заблудиться и то, что ты воспринял органами чувств, приходит с некоторым опозданием. В итоге повтор информации, воспринятой ранее и заблудившейся по дуге, порождает эффект повторения ситуации.

– Интересно. Я вот где-то слышал, что психотерапевты считают частое повторение дежавю признаком того, что у человека начинает съезжать крыша.

– Частое повторение – да. Есть люди, у которых вообще постоянное дежавю, и вот это уже точно достаточно серьезное психическое расстройство.

– А что ты обычно говоришь больным, когда спрашивают про диагноз?

– Я, как правило, им описываю их заболевание общими словами и говорю, что они страдают некоторым психическим расстройством.

– Не уточняешь?

– Не уточняю, но стараюсь более доходчиво объяснить, в чем заключается их страдание. Далее, как правило, больной интересуется у меня подробностями. Но у тебя-то, надеюсь, такое случается редко?

– У меня так бывает только изредка, – ответил я, – но, если честно, почти всегда, когда происходит дежавю, я ощущаю непонятную тревогу. Да, еще такая особенность: я хоть и не могу знать, что произойдет дальше, но почему-то могу сказать, что должно произойти что-то важное. Сумбурно излагаю, извини, но как уж умею. Мое дежавю, более или менее оставляющее отпечаток, всегда предшествует какому-либо событию. И неважно, хорошее это событие или нет, но тревога все равно присутствует… У меня так бывает редко, но почему-то сразу же такое невнятное ощущение, как будто все это я уже видел когда-то во сне.