Книга Темный флешбэк, страница 180 – Александр Лонс

Принесли еще пива. Меня вдруг охватила дикая, но давно уже забытая тоска по природе – не по тому «лону природы», о котором обычно мечтают все горожане, а по настоящей природе, вдали от скоростных железных дорог и автострад. Все-таки не совсем я отвык от дикой местности, что-то осталось во мне от того прежнего бродяги.

Эх, плюнуть бы на все, забраться в самую глушь и пробродить там несколько месяцев, как когда-то бродил по Полярному Уралу. Да, было бы здорово, во всех отношениях…

– Тебе одиноко? Скучаешь? – хрипловатым голосом спросила плотоядного вида крашеная блондинка, вдруг материализовавшаяся перед моим столиком. Девушка была эффектна. Явно с африканскими и одновременно азиатскими кровями, с хорошо наложенным макияжем и в красиво нарисованной майке. – Могу составить компанию и развлечь по полной программе, сегодня я не очень занята.

– Развлечь меня было бы неплохо, но сомневаюсь, что тебе это легко удастся, – не выпуская из зубов трубочки, ответил я. Не люблю я крашеных и разрисованных проституток. Да и некрашеных тоже уважаю как-то не очень. – Сама от скуки усохнешь.

– Ты так думаешь? – девушка сощурила глаза. – С настоящим мужиком я никогда не соскучусь, будь спок.

– Еще бы, – кивнул я в ответ, – с таким мужиком никто не соскучится, не вопрос. Но дело в том, что я-то уже совсем не настоящий.

– Что-то непохоже, – псевдоблондинка оценивающе оглядела меня. – Рановато для тебя.

– Зато есть что рассказать и о чем вспомнить, – подмигнул я ей.

– П…еж, – уверенным тоном профессионального эксперта сказала девушка. – О таких вещах и таким голосом мужики никогда вслух не говорят. Так и скажи, что у тебя сейчас нету двухсот кредитов.

Я достал из заднего кармана джинсов две бумажки по сто кредитов и бросил на стол.

– Вот. Забирай свои двести и отваливай. Будем считать, что твоя сегодняшняя программа выполнена на все сто.

Блондинка молниеносным движением спрятала деньги и только после этого изумилась:

– Слушай, перец, а ты это серьезно? А что, вот эти бумажки – они и вправду настоящие?

– Не знаю, радость моя, я их не печатал, – пожал я плечами. – Еще вопросы? В таком случае – до лучших времен.

– Пока, парень. Мильен спасибо, – девушка широко улыбнулась напоследок и отчалила от столика, одергивая на ходу свою чрезмерно узкую кожаную юбку. Похоже, под юбочкой ничего уже не было.

– Поди с-с-сюда, малышка, е-е-есть тема, – заплетающимся языком воззвал из-за соседнего столика какой-то жирный пьяный мужик.

– Да иди ты в жопу, – непринужденно бросила блондинка, проходя мимо.

Вот молодец девушка. Так и надо. Но на кой черт я отдал этой проститутке двести кредитов за просто так? Вероятно, я уже не воспринимал ее как женщину.

И тут наконец я решился.

Бокал опустел. Я посидел еще несколько минут, слушая приятную музыку, потом засунул в ближайшую помойку газеты с журналами и вышел на улицу.

На Спасской башне пробило семь. Я шел, размахивая опустевшим кейсом, с удовольствием прислушиваясь к сонному шепоту пластиковой листвы и размеренному шелесту асфальта под ногами. Выглянувшее недавно солнце периодически пряталось за небольшими облаками, стало прохладно, умытая дождем листва тихо шуршала на ветру. Я даже поежился в своей легкой одежде – так пробирал этот чудесный ветерок. В очищенном западным ветром небе, пламенея в лучах вечернего солнца, бежали на восток последние обрывки туч. Над городом нагло высилась двухсотэтажная бетонная шестигранная призма Соросовского центра, прозванная в народе «Карандаш». Высилась непоколебимо, как форпост другого Города – города зеркальных витрин и вылощенных улиц, господствующего над грязью, идиотизмом и извратом, над подпольными притонами «желтой» зоны и беспросветным пьянством окраин.