Книга Темный флешбэк, страница 197 – Александр Лонс

– А Эллен?

– Эллен – это мой никнейм для особых случаев. Сам знаешь для каких. Я так привыкла к Эллен, что стала ощущать нечто вроде раздвоения личности. Испугалась даже.

– Но сейчас-то ты в порядке? – спрашиваю я своего Проводника.

– Сейчас, да, я в порядке, – отвечает Эллен. – Теперь у меня только одна личность. Вот эта. Пойдем. Пойдем, я покажу тебе твой Город. Покажу так, как ты никогда его еще не видел. Там есть улицы, где дома вырастают из плюща, а по стеклянным заборам пробегают колдовские фонарики. Там есть улицы, где можно ходить только босыми ногами, потому что дорога устлана волшебными картинами из холодного пламени, которое приносит беспокойной душе тепло. Там есть улицы из холодного металла и вечности, и там бесшумно работают самые точные и быстрые компьютеры. Там есть огромные библиотеки со всеми книгами на всех языках. Там парки с поющими фонтанами, струи которых как волосы развеваются на ветру. Там подземные галереи из сумрака и оживленных теней, а посреди старинного лабиринта горит живой огонь. Там протекает широкая властная река и через нее перекинуты мосты из хрусталя, а сама река низвергается с высокого обрыва величественным водопадом прямо в бесконечный океан. А представляешь, какие там жители? Там тебя ждут твои друзья и все те, кто тебе был дорог. Они там счастливы и безмятежны, а будущее их больше не страшит. Они ждут только тебя. Хочешь побродить с друзьями, в одиночку или со мной? Я знаю много интересных мест… Пойдем.

Итак, Стив. Наш целитель душ и врачеватель рассудков оказался самой обыкновенной сволочью. Крысой. Причем даже никаких особых претензий я высказать ему не мог – преступлений он не совершал, профессиональных принципов не нарушал. Мой бывший друг действовал в полном соответствии с законом, врачебной этикой и должностными инструкциями.

Ингрид меня тоже предала. Вернее, она-то с самого начала работала против меня. То, что Ингрид и подружка Алекса Эллен, Проводник в Темный Город, – одно и то же лицо, я понял в самый последний момент. Случайно и, к сожалению, слишком поздно. Это был не то чтобы провал, это был сильнейший прокол за всю мою карьеру, сокрушительное потрясение. Убийственный удар по репутации. Я проморгал агента какой-то непонятной, пусть даже и безобидной тайной организации, что абсолютно непростительно для профессионала. Не заметить лазутчицу, что сидела под самым носом, а иногда и лежала под моим боком, являлось не просто ошибкой, а служебным преступлением. Но тронуть ее я все-таки не смог, поскольку действительно очень любил эту замечательную девушку, и единственное, что мог сделать, – это смотреть сейчас, как она убегает в Темный Город вместе с моим бывшим другом Алексом Крейтоном. И уж этого-то Старик мне точно никогда не простит. В лучшем случае – увольнение, а в худшем – трибунал и пуля в затылок, что бы там шеф мне теперь ни рассказывал. Ни к чему ему такой свидетель.

Что касается моих «привлеченных сотрудников», то их всех уже ликвидировали, тут сработала давно продуманная схема. Все было предусмотрено заранее: если от меня не поступал регулярный сигнал, их камеры, места постоянного содержания, заполнялись инертным газом, как при пожаре. Все выглядело словно сбой системы пожаротушения. Что ж, бывает.