Онлайн книга «Темный флешбэк»
|
Я потянулся к стеллажу, взял журнал и, хмурясь, нашел указанную страницу с упомянутой статьей. Прочитав текст, я несколько секунд рассматривал фотографию во всю страницу. Там пара молодых обнаженных парней – известных исполнителей – предавалась сексу в какой-то невероятной акробатической позе. Потом я перевернул журнал вверх ногами, еще раз посмотрел и пожал плечами. – Ничего нового, – произнес я, бросив журнал на место. – Давно уже все в курсе. – Тоже верно, – согласился Брэд, разливая по стаканам жидкость ярко-синего цвета. – Вот, возьми, а лед по вкусу… Коктейль «Синий бархат», прошу. Это верно, а здесь вообще-то ничего и свежего, так что удивляться нечему. Я вот в прошлом году был на одной эротической выставке этих… как они? Суперсексисты, что ли… – Секс-реалисты. – Во! Именно. Так там меня, знаешь, до холодного пота прошибло, представляешь? Это меня-то. Твое здоровье. – Мерси, – кивнул я. – Аналогично. – Знаешь, что было? Картины, и все вручную исполненные, красками. Фотографии еще. У каждой – сертификат, подтверждающий, что авторская работа исполнена вручную, без применения цифровых технологий. А сами арт-объекты… Я далеко не ангел, как ты знаешь, но я даже под кайфом такого не видел. Например, стоят молодые люди, парень с девушкой. Идеальные фигуры у обоих. Прописаны до мельчайших деталей. А вместо лиц половые органы в рабочем состоянии. Или вот: темная такая плоскость вроде аэродрома, и стоит совершенно голая девочка вполоборота. Лет пятнадцати-шестнадцати, не больше. Прорисована очень тщательно, со всеми подробностями, даже отдельные волоски видны. И, как сейчас помню, с одной стороны у нее внутри пусто. Ну просто стоит на асфальте пустая оболочка, понимаешь? И знаешь, что самое страшное? Над всей этой чертовщиной – темно-красное небо и солнце в состоянии полного затмения. Просто черный диск и сияющая корона, а от этой проклятой пустой девки – тень в сторону зрителя. Ну там еще много такого всякого. – Что-то уже слышал об этой выставке. Еще была там такая картина: мальчик, ласкающий писающую девочку. – А, ну да, столько шуму потом было. Так вот, ты же знаешь, что человек я не из трусливых, – продолжал Брэд, закуривая сигару. – Ты не против? Никак не брошу, а пора бы уж, вредная привычка. Так вот, мне как-то не по себе там стало. Это я понимаю – искусство. До костей пробирает, до мурашек. А вот пример уже из другой, так сказать, оперы, но с той же выставки. На унитазе голый мужик с расставленными ногами сидит, всеми своими причиндалами наружу. Жирный такой и пузатый, типа меня, – и все, ничего больше. Обычная фотография. Ну вот ты, Алекс, скажи мне – как это понимать? Я с собой в главной роли таких «артов» могу сотню за пять минут изготовить. Я прямо тебе скажу – в искусстве ни черта не смыслю, да и не мое это дело, но ты-то должен знать: это ж твоя первая специальность. Да и сам фотографировал и рисовал как-никак… – Откуда обо мне сведения? – Знаю. Вот скажи, эти вот «произведения», как та фотка с голым толстяком, – это всерьез или просто так, чтобы деньги из дураков вытягивать? – Понимаешь, Брэд, полностью объективным в этом вопросе я быть не могу, – неопределенно пожал плечами я, перекатывая стакан между ладонями. – Я тут не специалист и не какой-нибудь арт-критик. Мне трудно об этом говорить, потому что сам я не художник и не фотограф… теперь. Очевидно, среди этих авторов и шарлатаны есть… Есть просто люди, подходящие к искусству с совершенно иной позиции. Они считают себя правыми, для них такое поведение естественно. Вообще, выставка на подготовленного зрителя была рассчитана. |