Онлайн книга «Экстремал»
|
– А с кем встречалась до него? – Да не знаю я, со многими… Не помню. Она была очень привлекательной девушкой. – А подруга её? Соседка, с которой она снимала квартиру? – Она была не совсем подругой, просто соседкой. Кто-то рассказывал, что после смерти Лиз она перебралась на другую жилплощадь. Думаю, вы её легко вычислите, используя ваши возможности. – Художник улыбнулся одним ртом. – Я же просто не знаю. Он отложил карандаш в сторону и посмотрел на меня. – Понимаю, что вы ждёте от меня более подробного рассказа, но, к сожалению, этого не будет. Я кивнул, и он снова взялся за карандаш. Мы ещё немного поговорили о Лиз, а потом я спросил: – Скажите, сэр Влахос, а вы не знаете, где сейчас последний её парень? Художник нахмурился и задумался. А потом вдруг улыбнулся: – Нет, ну откуда? Я же понятия не имею, кто он такой. – А у вас есть её фотография? – Нет, конечно. Но вот, смотрите… И он показал рисованный портрет. Оказывается, во время нашего разговора он рисовал лицо девушки. – Потрясающе, – оценил я. – Это Лиз? Отлично у вас получается. А не могли бы вы… – Нарисовать портрет убийцы? Нет, молодой человек. Вынужден вас разочаровать. Он стоял ко мне спиной и был в этом… как его… в молодёжном худи с накинутым капюшоном. В мешковатой одежде. Вот как у вас. Я даже не возьмусь определить, какого пола он был. Могу лишь сказать, что человек был невысокий и субтильный. Потом, не оборачиваясь, он бросил топор и ушёл вглубь парка. И вот тут, – неохотно признался художник, – на какой-то миг мне вдруг померещилось, что тем убийцей была Лиз. Что-то неуловимо общее… не то походка, не то манера движения… не знаю. Но это только показалось, понимаете? – Понимаю, – соврал я. – Скажите, а Лиз употребляла какие-нибудь вещества? – Да, – кратко и неохотно ответил Хайс Влахос. – Случайно не скажете, какие именно? – Скажу. Одно. Названия не помню, оно длинное и химическое. На улице его называют бонган.Вы же знаете, что у Лиз развилась псевдоэпилепсия? Именно из-за этой дряни. Упреждая ваш вопрос, сразу скажу, что эту гадость назвали в честь исследователя Кима Бонгана, который первым выделил её из каких-то грибов. Мы проговорили до самого утра. Говорили о художественном мире (про который я совсем ничего не знал), о трудностях заработка для людей искусства, о деградации современной молодёжи (о присутствующих не говорят!) и стали прощаться. Кажется, я вытянул из художника всё, что было возможно, и понял, что этот человек действительно любит своё дело и готов делиться знаниями с другими. Я поблагодарил его за беседу, оставил свой идентификационный номер для связи и уже почти ушёл, как он вдруг сказал: – А личную просьбу разрешите? – Всё что угодно, если это не нарушит закона и морально-нравственных норм, – произнёс я недавно заученную форму ответа. – Мой портрет не подарите? Рисунок, который сделала Лиз? – Конечно! – Я передал лист художнику. – Это всё? – Да, благодарю вас. Уже дома я не стал доверять искину, а полез в Сеть и стал читать. Хотел разобраться, что за вещество такое, на которое подсела Лиз. Этот бонганпервоначально вырабатывали из грибов рода Thecaphora,поэтому его официальное название Текафорин[6]. В настоящее время синтезируется искусственно. При повышенных дозах вызывает красочные галлюцинации и фантастические переживания. Никакой врач этот препарат Лиз, конечно же, не прописывал. Интересно, чем и как девушка зарабатывала на это дорогое «лекарство»? Да и вообще почему не остановилась на более дешёвом и проверенном препарате? Может, у неё был какой-то свой интерес? Или она решила попробовать что-то новое? Сначала явно не собиралась себя травить. Тогда зачем ей потребовалась такая лошадиная доза? А потом, уже в больнице, зачем она убила себя? Одни вопросы. Я попытался найти в Сети, как выглядит эта Thecaphora,и понял, что это не обычный гриб, а нечто вроде чёрной плесени на картошке. |