Книга Эксперт, страница 44 – Александр Лонс

– Об этом парне? Интересный тип. Много знает и должен многое уметь. Но тут пока вместе не поработаешь, ничего не определишь. Да, а почему ты не захотел разговаривать с ним?

– Очень просто, – усмехнулся напарник. – Глойд Снейк вёл у нас практику. Именно из-за него я и обзавёлся вот этими украшениями. – Пит дотронулся пальцем до переливающейся всеми цветами радуги аугментации на щеке. – Хотелось понять, как он отреагирует на моё появление здесь.

– Ну и как он отреагировал?

– Ты же видел, что никак, – буркнул напарник. – Видимо, не захотел общаться или не признал. Мой портрет сильно изменился после ранения. Сам себя не узнаю.

«Теперь только личных обид и конфликтов между коллегами не хватает, – вертелось у меня в голове. – Весёленькая складывается “коллаборация”».

Эти и другие навязчивые мысли сильно мешали жить. Навязчивые не в психиатрическом, а в сугубо бытовом смысле. Постоянно вспоминалось, что задание Первого администратора так и висит на мне мёртвым грузом. Это напоминание в виде фотографии здания городской Администрации я не поленился распечатать и повесить над рабочим столом. Никто не отменял данного дела. Я ничего не предпринимал для решения той задачи, потому что понятия не имел, с какой стороны к ней подобраться. Решил поступить просто: заниматься текущими проблемами, а поручение Первого исполнять как получится и по мере возможности.

А Первый поручил вот что. Во время той, нашей памятной, встречи в городской Администрации, куда шеф возил меня вместе с моим напарником, Первый по строжайшему секрету поведал нам, что его достаёт личный враг. Первый фактически попросил меня уничтожить эту личность. Отдельно попросил, когда мы были одни. Как нетрудно догадаться, про это задание я никому не говорил, свято соблюдая обещание, данное Первому администратору.

Погружённый в свои мысли, я вышел из кафе и уже в коридоре столкнулся с одним из коллег. Тот предложил пойти отметить наши премии. Я удивился, поскольку никакой премии не получал. Это был конец отчётного периода, когда по традиции всем выплачивали премии в размере месячной зарплаты. Только вот мне не заплатили.

Я засунул подальше свою гордость и пошёл разбираться. Разговора не получилось. Шеф держался подчёркнуто официально и заявил, что премия выплачивается только семидесяти процентам сотрудников и я не вошёл в их число. Я замороженным тоном поблагодарил за разъяснения и удалился.

Как потом стало известно по слухам, Майк Скиннер собственноручно вычеркнул меня из премиального списка. Припомнил моё выступление на административном совещании. В тот раз обсуждалось какое-то письмо Администрации Города с предписанием «наладить гибкое управление по целям». Никто ничего не хотел делать, но отреагировать были обязаны, вот и совершали чисто ритуальные действия, положенные по протоколу. Никакой новой информации устное выступление не давало. Тогда Лин не утерпела и при всех спросила, для чего надо было собираться. Все потеряли сорок минут, чтобы услышать скучнейший текст, который нам уже и так разослали. Я её открыто поддержал и кое-что добавил в рамках приличия. Майк не ответил, всех отпустил, а нам велел задержаться и устроил выволочку. Наш шеф вообще не забывал выпадов в свой адрес и обид не прощал никогда и никому. Отличался редкой злопамятностью. Но, что характерно, очень плохо запоминал числа, чужие дни рождения и свои долги. Как работать в выходной или в отпуск – это пожалуйста, а как премию платить – так фиг? Ничего, я знаю, как ему отплатить, я тоже всё хорошо помню.