Книга Эффект, страница 55 – Александр Лонс

Просьба была удовлетворена. Но не сразу. Мне пришлось ещё раз встретиться с Боссом, чтобы убедить его в серьёзности моих намерений. В конце концов он согласился, но поставил жёсткое условие: я не должен допускать утечки информации, а в случае нарушения этого условия немедленно поставить в известность его самого. Я сказал, что готов и на это, поскольку мне нужны деньги. И действительно, я получил их. Отдельные эпизоды с камер, снабжённые моими комментариями, однозначно указывали как на исполнителей, так и на организаторов. Как выяснилось позже, Босс был прав: после демонстрации этих кадров было проведено тщательное расследование, в результате которого удалось установить всех исполнителей и заказчиков преступления.

Смешно, конечно. Ищу преступников в преступном сообществе для преступников, организующих преступные мероприятия ради развлечения других преступников.

Тем не менее заказчики оставались довольны. «Они просто в восторге», – резюмировал Босс, когда перевёл мою часть суммы. Треть он оставлял себе, треть шла в общую кассу, а треть получал исполнитель. Я – в данном случае. Первый гонорар здесь. Таких денег я не то чтобы никогда не зарабатывал разом, но и на счету прежде не имел.

Заполучив свою долю, я с чувством выполненного долга отправился «домой», с целью устроить изысканный ужин на двоих. Там я нашёл Джо. Девушка была чем-то взволнована и, несмотря на то что уже пора было спать, сидела на кровати в обнимку с бутылкой дешёвого алкоголя.

– Ты чего? – спросил я. – Что-то случилось?

– Случилось, – призналась она. – Меня поставили против Даяны Ингел. Я бьюсь за «Круг Друзей», а она – за «Ящериц».

– Это так плохо? – изображая наивность, спросил я.

– Хуже некуда. Она дерётся как робот. Каждый поединок превращает в мясорубку. Мне конец.

– Никаких вариантов? Отказаться от боя, признать поражение?

– Знаешь, что бывает с девушкой, признавшей поражение без боя или сдавшейся раньше времени?

– Нет, – замотал головой я, хотя уже отлично всё знал. Но знание теории – совсем не то, что практические сведения, полученные от профессионала.

– Оно и видно, что нет. В лучшем случае сдачу не зачитывают и назначают штрафной удар. А в худшем… В худшем такую привязывают к столбу и оставляют на какое-то время. Кто угодно может подойти и сделать с ней всё, что пожелает. Вообще всё! Только отвязывать нельзя. Лучше уж на арене сдохнуть.

– А если пропустить пару ударов, упасть и руку поднять? – предположил я.

– Судья решит, что я сдалась без боя. Тот же исход.

– А если одна из участниц придёт на бой вдрызг пьяной? В этих случаях бой должны отменить.

– Ну прям! Соперница сначала изощрённо изобьёт такую пьяную, а потом вышибет из неё жизнь. Зрителям очень понравится.

Арена, или ринг, как её некоторые называли, представляла собой круглый пятачок диаметром в десять шагов, отделённый от остального мира шестиугольными ячейками крепкой стальной решётки. Решётка цилиндром поднималась вверх и упиралась в потолок. Каждая ячейка позволяла просунуть руку, но не голову. Вдоль внешнего края круга, на расстоянии пары шагов от решётки, выделялась ярко-красная окружность – граница, за которую не позволялось заступать соперницам. Это – территория судьи и секундантов, которые при схватке из клетки не выходили. Вокруг поднимались концентрические скамейки зрителей, а где-то среди них обретались распорядители, наблюдатели, охранники и прочая обслуга. И я в том числе.