Книга Разрыв легенды, страница 108 – Александр Лонс

– Нет, это нереально. И дело даже не в том, что я ей полностью доверяю. Просто она физически не могла это сделать. Записки появлялись до ее прихода на работу, а вечером я уходил поздно, когда она давно уже была дома.

– Это, конечно, все очень важно, но повторюсь. Практически убежден, что ее рук дело. Не знаю, ни кто эта женщина, ни как она выглядит. Не сомневаюсь, что у вас там так просто не походишь и, если появлюсь, например, я, это сразу кого-то насторожит, поэтому сам не буду даже пытаться. А тебе можно, поэтому проверь приблизительно то время, когда появились записки. Не знаю, как там у тебя все организовано, но проверь видеонаблюдение, время сдачи ключей, возможных случайных свидетелей, охранников, и, пожалуй, пока все.

– Все это уже проверяли, не дураки, – обиделся Евгений.

– Что-то вы все-таки пропустили. Еще вот тут я набросал, что надо узнать об этой даме. – Я передал Евгению заранее составленный список вопросов.

– Ее тщательно тестировали при поступлении ко мне, – возразил мой почти уже клиент, внимательно читая записку. – Я лично просматривал собранное досье. Пробивал по всем базам.

– Обычно такие вещи не попадают ни в досье, ни в базы.

Когда клиент ушел… Да, мы, кстати, пока так и не подписали договор, поэтому официальным клиентом он все еще не являлся. Когда Евгений ушел, на пороге возникла сияющая Инга. Девушка так заразительно улыбалась, что я невольно последовал ее примеру.

– Поздравьте меня, шеф! У меня праздник сегодня! – огорошила моя помощница. Девушка вся светилась, от былой напряженности не осталось и следа.

– Поздравляю. Но праздник у тебя через… погоди, что за праздник? – слегка насторожился я. – Праздниками иногда называют самые неподходящие дни.

– Это совсем не то, что вы думаете. Я тот ящик со шнапсом продала! Знаешь, за сколько? – Инга легко и непринужденно перескочила на «ты», значит, разговор неслужебный. – Не поверишь!

– И за сколько? – чисто для приличия рассеянно спросил я, думая совершенно о другом. Меня сильно беспокоили дела Евгения. Вдруг я все-таки ошибся?

Тут Инга бесшумно подошла ко мне и, будто нас кто-то мог подслушать, тихо назвала сумму.

– Правда, что ли? – вполне искренне удивился я. – Это за восемь бутылок водки? Пусть и нацистской?

– Я же говорю, что не поверишь. Сама не верила до последнего, пока деньги на счет не упали.

– Кто купил-то? – Сейчас я уже действительно заинтересовался. С большим трудом верилось, что нашелся такой любитель алкоголя, который отвалил кучу бабла за восемь бутылок шнапса.

– Коллекционер отыскался, как ты и говорил. Я выставила этот «клад» на сайт аукциона, и сразу же посыпались сообщения. Цена росла, пока один старик не предложил такие деньги, что никто уже не смог его переплюнуть.

– Старик? Что за старик?

– Ой, такой педант, такой зануда оказался! Сначала заставил меня разные места на этих бутылках фоткать, ящик во всех видах и ракурсах, со всяким увеличением. Даже чтобы текстуру дерева хорошо видно было. Уж и не помню, сколько фоток я ему отправила. А когда он пришел забирать, одного хмыря с микроскопом и еще с каким-то приборчиком привел. Но деньги потом сразу же перевел. Правда, здорово?

– Правда, – согласился я, – самое главное, что деньги перевел.

– А куда бы он делся? Я их уже на долларовый счет перекинула.