Книга Привратник мифа, страница 101 – Александр Лонс

– Нет, – неожиданно для себя солгал я. Мне вдруг очень захотелось услышать, как моя помощница интерпретирует известную новеллу американского классика. – Он иногда писал довольно-таки неприятные рассказы, и я не очень люблю читать этого автора.

– А зря. Там так. Выздоровевший после какой-то болезни главный герой, от имени которого ведётся рассказ, сидит «в одной из лучших лондонских кофеен». Заворожённый толпой за окном, он наблюдает и анализирует различных людей, которых рассматривает. Достаточно долго старается классифицировать прохожих по одежде, манере поведения и внешнему виду. Вдруг главный герой обращает внимание на какого-то старика, чьё лицо как бы отмечено смесью кровожадности и веселья. На вид он, цитирую, «небольшого роста, очень худощав и, казалось, очень слаб». На незнакомце грязная рваная одежда, а под ней, к изумлению рассказчика, тонкое дорогое бельё. Из-под плаща выглядывает кинжал, а на пальце сверкает бриллиантовый перстень. На лице «ясно видно умственную силу, осторожность, скупость, холодность, злобу, кровожадность, торжество, весёлость, безграничный страх и безнадёжное отчаяние». Неимоверно заинтригованный личностью этого странного человека, рассказчик быстро надевает плащ, хватает шляпу и выскакивает на улицу, чтобы издалека проследить за незнакомцем. Дело к ночи. Довольно скоро становится заметно, что старик воодушевляется, когда оказывается среди толпы, и, наоборот, сильно расстраивается, когда людской поток тает, оставляя его одного. Преследуемый проходит через рынки, торговые площадки и магазины, ничего не покупая. Он направляется в самую отдалённую и бедную часть Лондона. Преследование продолжается в течение всего вечера, всю ночь и следующий день. В конце концов смертельно усталый рассказчик оказывается прямо перед стариком, который по-прежнему не замечает его. Главный герой приходит к выводу, что этот странный старик – «человек толпы», живое воплощение тягчайших преступлений, который просто не может оставаться наедине с самим собой. Невозможно ничего узнать ни о нём, ни о его поступках.

– Цитируете по памяти?

– Помню. Это сравнительно небольшой текст.

– Интересно.

– Очень интересно. Особенно интересно, зачем вы мне лжёте?

– Я? – встрепенулся я. Вот неожиданный вопрос. – Когда я вас обманывал?

– Только что. Вы читали этот рассказ, признайтесь. Читали и хорошо знаете. Так для чего соврали?

– Читал, конечно, – смущённо признался я. – Понимаете, Инга, мне вдруг захотелось услышать вашу интерпретацию этого широко известного литературного произведения.

– Вы её не услышали. Я просто пересказала сюжет. Больше не лгите, прошу вас. Мне временами кажется, что вы такой же человек толпы, только более социализированный и не столь страшно выглядите. Если мы хотим работать вместе, давайте не будем врать друг другу. Тем более по мелочам.

– Хорошо, обещаю, – пристыженно пробормотал я. – Постараюсь даже не играть с фейками в социальных сетях.

– Это радует. Для окружающих вы лучше смóтритесь в роли правдивого человека.

– Ну если в роли, тогда ладно, договорились, – рассмеялся я. – Тем более что мотивы окружающих часто незатейливы и просты.

– А вот не факт. Вы абсолютно уверены в том, что стопроцентно знаете все мотивы? Я – нет. Зачем мне их знать? В семидесяти процентах случаев они исключительно увеселительные.