Книга Химера, страница 107 – Александр Лонс

Я, в свою очередь, постигал школу здешней жизни. Раньше-то я не выходил за пределы дворца, да и появлялся там только днем. Исключения составляли наши с Ольгердом подземные походы в ложу при «стадионе» для рыцарских турниров.

Первое и самое главное, по уверению Хельги, что мне нужно было сделать, это придумать себе биографию, тип занятий и одежду.

Все жители одевались по-разному, в зависимости от своего социального положения, рода деятельности и возраста. Отдельные группы населения четко определялись и легко различались, причем этот своеобразный дресс-код нарушать было нельзя ни при каких обстоятельствах.

Ольгерд сказал, что мне больше всего подойдет облачение рантье не очень большого достатка. С одной стороны, никто из «собратьев по цеху» меня изобличить не должен — рантье всегда где-то путешествовали, а между собой не очень-то и общались. С другой стороны, некоторые из этих бездельников могли водить дружбу с кем угодно, а поскольку свободных денег у них часто не было, (расходы обычно сразу же оплачивались с ренты через банкиров) риск подвергнутьсяуличному ограблению сводился к минимуму. На всякий случай договорились, что я — приезжий, а откуда — никого касаться не должно. Это — мое дело и моя тайна.

В результате я оделся по столичной моде, но без особого изыска. Мой костюм составили серебристые штаны с застежками у щиколоток, сверху — черный плащ на серебристой же подкладке. На голову я надел черную шляпу с лихо загнутыми полями и серебряным кантом по краю: без головного убора здесь было не принято ходить по улице. На ноги выбрал черные тупоносые ботинки с квадратными железными пряжками и каблуками высотой сантиметра два. Под плащом у меня оказался темно-серый кафтан и белая рубаха с дурацким воротником-жабо и оборками по рукавам. Я предпочел кафтан и рубашку самого строгого покроя, какой только мог разыскать. Как яйцеклад у самки кузнечика сзади, задирая плащ, торчали ножны с мечом. Таскать с собой эту железяку считалось необходимым условием моего нового имиджа: оружие висело на неудобной перевязи через плечо и жутко мешало при ходьбе. Сначала я озвучил идею носить меч за спиной, на японский манер, но мои слова отвергли с недоумением и брезгливостью. Ольгерд просто фыркнул, а Хельга посмотрела так, будто бы я предложил ей прилюдно сделать нечто крайне непристойное перед дверями какого-нибудь храма или под окнами столичной ратуши.

Легенду придумали самую простую — получил наследство, разбогател, теперь живу на ренту и путешествую. Всё.

Довольно быстро я понял, что мне несказанно повезло, если вообще можно говорить о везении в такой ситуации.

Дом, в котором проживал Ольгерд с внучкой, ранее принадлежал какому-то ремесленнику производящему амуницию для военных, стражников и всех прочих служивых людей. Не оружие, а именно амуницию — оружейники считались отдельным цехом, очень гордившимся своей элитарностью и неповторимостью. После гибели своей семьи, Ольгерд получил солидную компенсацию от короля и купил у города этот дом. Прежний хозяин не то умер, не то еще куда-то делся, а поскольку наследников у него не обнаружилось, то по закону вся собственность отошла муниципалитету. У старого хозяина имелась прекрасная мастерская, снабженная множеством полезных приспособлений, а на крыше — ветряное колесо, приводящее в движение эти механизмы. При помощи данных устройств можно было сделать седло, защитныйпанцирь усиленный металлическими бляхами, сбрую, стремена и прочие полезные вещи. Если уметь, конечно. Еще там оказались приспособления для обработки металла, резки кожи и войлока, для сверления и клепки. И довольно много материалов и недоделанных вещей. Ольгед в свое время все сгрузил в одну из подвальных комнат, а потом так там все и оставил.